6 июня исполнится 224 года со дня рождения великого русского поэта Александра Пушкина, чьё имя безгранично дорого всему Русскому миру.
Особенно сейчас, когда для России, по словам президента Владимира Путина, наступило время самоопределения.
Русский код
Подчас символизм окружающих нас вещей и явлений поражает. Код ИАТА аэропорта Шереметьево, который с недавних пор носит имя Пушкина, таков: SVO. Да-да, СВО, только латиницей. Впрочем, чему удивляться, если Пушкин и вправду «наше всё»? Неслучайно ведь это, по словам Александра Блока, «весёлое имя» мы нередко в шутку употребляем, когда хотим побудить того или иного человека сделать то, что ему положено. И приговариваем: кто, мол, за тебя это сделать должен, Пушкин, что ли?
А ведь, кроме шуток, Пушкин и сегодня живее всех живых (как, впрочем, и Ленин, но это отдельная история). И в немалой степени своим пророческим даром он до сих пор может подсказать читателю, «что день грядущий нам готовит». И даже здесь, как видим, мы не в силах избежать аллюзии на бессмертные слова поэта – строку из «Евгения Онегина», который почти 200 лет остаётся «энциклопедией русской жизни». И вместе с другим творческим наследием великого по-эта эти слова можно было бы назвать орудием борьбы за русскую культуру, а значит, русский народ и его будущее.
Историк Украины
Стоит ли удивляться тому, что прошлой осенью на Украине начали с патологической активностью сносить памятники Пушкину? Казалось бы, уж он под декоммунизацию не подпадает. Выходит, всему виной оголтелая, варварская отмена всего русского, в том числе и «нашего всего». Вот только дикарствующие апостолы пресловутой отмены вряд ли знают, что, вероятно, первым Пушкин в своём журнале «Современник» опубликовал отрывки из самого раннего историко-литературного произведения нового времени по истории Украины «История руссов или Малой России». Тем самым за считаные месяцы до трагической гибели Александр Сергеевич познакомил читающую публику Российской империи с двумя главами и общим содержанием анонимной рукописи второй половины 1760-х годов. Её авторство приписывается архиепископу Белорусскому Георгию Конисскому, хотя многие исследователи с этим не согласны.
Несколькими годами ранее поэт работал над «Очерком истории Украины», который, вероятно, должен был стать кратким изложением отдельных мест из «Истории государства Российского» Николая Карамзина и первых глав «Истории Малой России» Дмитрия Бантыша-Каменского. Однако этот замысел Пушкина-историка так и не был воплощён. Примечательно, что сам набросок вырос из работы над поэмой «Полтава». Да и вопросы, которые поэт поднимал в этом очерке, актуальны для украинской историографии по сей день: какие земли относятся к Малороссии, когда она отделилась от России, было ли там татарское иго и как развивалась история края во времена владычества разных гетманов.
Эхо «Полтавы»
Спустя без малого два века пушкинская поэма «Полтава» продолжает звучать пророчески. И не только фигурально, но и фактически. В этом произведении Александр Сергеевич весьма определённо указал путь, который приведёт украинцев к помешательству и гибели.
– Чтобы через три века так сошлись психологические ситуации, геополитические моменты… Как это всё можно предвидеть? – не скрывает удивления директор Бюро пропаганды художественной литературы Союза писателей России Алла Панкова. – Великий философ Василий Розанов сказал, что, читая Пушкина, человек перенастраивает свою душу, как бы оздоравливает её. Иван Тургенев настолько любил Александра Сергеевича, что, когда заболевал, уходил от всех и читал его произведения. «Пушкин меня лечит», – признавался он. И это касается не только таких великих людей, как Розанов и Тургенев. Это касается каждого человека.
Каждого русского как минимум! Оттого особым духовным камертоном до сих пор звучат слова поэта из письма Петру Ча-адаеву от 19 октября 1836 года: «Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог её дал». Впрочем, было бы странным ожидать чего-то другого от художника, беззаветно преданного идеалам, заложенным во время обучения в Царскосельском лицее, где вместе с однокашниками будущий поэт встретил судьбоносный 1812 год, когда многонациональный народ России изгнал со своей территории французских захватчиков. Многие свои строки и строфы Пушкин, по собственному признанию, напоил «славою двенадцатого года». «Не вся ль Европа тут была?» – спустя девятнадцать лет после тех героических событий риторически вопрошает поэт в стихотворении «Бородинская годовщина», имея в виду поход Наполеона на Россию, и тут же остужает горячие головы современных ему европейцев:
И что ж? свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русской штык и снег,
Погребший славу их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь – Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье,
Под злаком северных полей!
Дальше поэт, твёрдый противник польской независимости, обращаясь к французским демократам, возмущённым подавлением Польского восстания, пророчески задаётся вопросами, которые не теряют актуальности и по прошествии почти двух столетий:
Куда отдвинем строй твердынь?
За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва?
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?
Ваш бурный шум и хриплый крик
Смутили ль русского владыку?
Скажите, кто главой поник?
Кому венец: мечу иль крику?
Сильна ли Русь? Война, и мор,
И бунт, и внешних бурь напор
Её, беснуясь, потрясали –
Смотрите ж: всё стоит она!
А вкруг её волненья пали –
И Польши участь решена…
В завершение остаётся только повторить меткое замечание философа Ивана Ильина: «Пушкин есть чудеснейшее, целостное и победное цветение русскости. Это первое, что должно быть утверждено навсегда. (…) А призвание его состояло в том, чтобы принять душу русского человека во всей её глубине, во всём её объёме и оформить, прекрасно оформить её, а вместе с нею – и Россию. Таково было великое задание Пушкина: принять русскую душу во всех её исторически и национально сложившихся трудностях, узлах и страстях; и найти, выносить, выстрадать, осуществить и показать всей России – достойный её творческий путь, преодолевающий эти трудности, развязывающий эти узлы, вдохновенно облагораживающий и оформляющий эти страсти».
Василий АКУЛОВ
