Версия для слабовидящих
О загадках пещеры «Таврида», подземной энергетике и решении вопроса вододефицита в Крыму: интервью руководителя Геннадия Самохина

О загадках пещеры «Таврида», подземной энергетике и решении вопроса вододефицита в Крыму: интервью руководителя Геннадия Самохина

Фото: Михаил Гладчук
Крымская газета
О загадках пещеры «Таврида», подземной энергетике и решении вопроса вододефицита в Крыму: интервью руководителя Геннадия Самохина
Пятница, 01 декабря - «Крымская газета».

О работе регионального отделения Русского географического общества и загадках пещеры «Таврида»  "Крымской газете"  рассказал руководитель Крымского отделения Русского географического общества (РГО) – спелеолог с мировым именем Геннадий Самохин.

Учимся и учим

– Чем занимается крымская ячейка РГО?

– Проводим научные исследования, археологические изыскания, организовываем различные экспедиции, работаем с молодёжью. Например, в этом году провели четыре парусных регаты в Саках. Тематически приурочили их к творчеству нашего земляка, художника-мариниста Ивана Айвазовского. Одну регату посвятили подвигу легендарного брига «Меркурий»: напечатали большой баннер известной картины Айвазовского «Бриг «Меркурий», выставили его на Сакском озере. Дети соревновались в умении управлять парусниками, а заодно узнавали историю подвига наших мужественных предков. Недавно провели регату, эмблемой которой была ещё одна картина Ивана Айвазовского – «Чесменский бой». К слову, гениальный художник-маринист тоже был членом РГО.

Крымское отделение РГО проводит исследования истории России и Крыма постоянно. Например, помогло вернуть из забвения имена свыше двух тысяч солдат и офицеров легендарной обороны Севастополя, участников Крымской войны 1853-1856 годов. Ведь почти все воины, погибшие тогда, безымянные. Наверное, известна только сотня имён высших военных чинов, генералитета. А ведь в той войне пали смертью храбрых 120 тысяч человек.

Кроме того, Крымское отделение РГО не остаётся в стороне от решения насущных проблем полуострова. Например, памятуя о том, как важны для него вопросы водоснабжения, мы выступили с инициативой создания каптажей имеющихся в Крыму источников воды. Нас поддержала Общественная палата Крыма, мы активно сотрудничаем с ней, с Министерством экологии РК, с ГУП РК «Вода Крыма». В этом году у нас было запланировано проведение 160 различных мероприятий.

– Например, каких? Как именно наука может помочь решить проблему вододефицита?

– В последнее время у учёных часто спрашивают: «А что у нас с водой?» А они отвечают: «Мы точно не знаем». Потому что в советский период в Крыму было более ста гидропостов, которые подчинялись Гидрометцентру. Сейчас их 30, а рабочих, наверное, и того меньше. То есть значительно сократилось количество данных о водных ресурсах полуострова, их недостаточно, чтобы иметь объективную информацию о ситуации. Поэтому ещё несколько лет назад было объявлено о необходимости изучения водных ресурсов Крыма. Институт водных проблем РАН выиграл тендер на эти исследования и реализует совместный с КФУ проект. Мы проводим полустационарные наблюдения на пяти локациях по Крыму, изучаем и подземные, и карстовые воды: установили датчики, которые измеряют их минерализацию, примерно два раза в неделю определяем расход этих вод, делаем замеры вручную.

Вынужден констатировать, что водный вопрос, по сути, вопрос выживания Крыма, по-прежнему стоит остро. Да, можно ждать «включения» Северо-Крымского канала, но можно и более рационально использовать имеющуюся у нас воду. К счастью, этим в последние годы начали серьёзно заниматься.

Благодаря грамотной реконструкции и замене водопровод-ных и канализационных сетей расход воды, например, в Симферополе уменьшился значительно. Если раньше даже в период засухи город потреблял 160 тысяч кубических метров воды в сутки, то сейчас – 115-120 кубометров. Потому что меньше потерь стало.

Необходимо также серьёзно работать над вопросом вторичного использования воды. Ведь из-за её дефицита в Крыму стопорится развитие туризма, особенно в таких регионах, как Керченский и Тарханкутский полуострова́, мыс Казантип.

Ловись, рыбка

– Знаю, что Крымское отделение РГО активно помогает реализовывать самые разнообразные проекты и в других субъектах России, в том числе и в новых регионах.

– Буквально на днях в Крымском федеральном университете прошло учредительное собрание Херсонского и Запорожского областных отделений Русского географического общества.

Председателем Херсонского отделения РГО избрали декана естественного факультета Херсонского государственного педагогического университета Владимира Малеева. Запорожское отделение возглавил заместитель министра по спорту Министерства культуры, спорта и туризма Запорожской области Андрей Бойка.

Этому событию предшествовала огромная работа. Мы неоднократно ездили в Мелитополь, Бердянск, Херсонскую область, общались с местными учёными, преподавателями, а также с военно-гражданскими администрациями этих регионов. Всем очень интересно работать по линии РГО, уже есть общие проекты. Мы выступаем как кураторы, делимся своим опытом с коллегами, ведь путь, который сейчас проходят новые регионы, мы прошли девять лет назад, в 2014 году.

– Чем конкретно будут заниматься Херсонское и Запорожское отделения РГО?

– Мы намерены реализовать большой совместный проект. Как известно, и Херсонская, и Запорожская область находятся возле Азовского моря. Там есть большой залив Сиваш. Это уникальное место, на его территории расположены несколько Национальных парков и особо охраняемых территорий. Мы предложили объединить их в большой, федерального уровня, национальный парк «Сиваш», первый на новых территориях Российской Федерации. Федеральное РГО готово поддержать этот проект.

В России в среднем создаётся один национальный парк в год, но у новых регионов такого опыта ещё нет. Территория, на которой мы хотим создать этот на-циональный парк, расположена между двух морей – Чёрным и Азовским. Там есть лагунные озёра с уникальной флорой и фауной. В Мелитополе есть великолепные специалисты по орнитологии, у них имеются очень серьёзные наработки в этом направлении. А у нас – по экологии, ландшафтам, водным ресурсам.

Надеюсь, вместе нам удастся реализовать интересный проект не только по Сивашу, но и в целом по Азовскому морю и его побережью. Речь в нём идёт среди прочего о развитии курортов и рыбного хозяйства. Ведь, к примеру, во времена Советского Союза на территории нынешних новых территорий этим вопросам уделяли самое пристальное внимание. В том же Мелитополе было 12 рыбколхозов, а сейчас ни одного! В украинские времена всё развалили, сегодня все эти рыбные хозяйства можно возродить. А это вклад в обеспечение продовольственной безопасности не только Херсонской и Запорожской областей, но и России в целом.

Ещё одно направление нашей совместной с коллегами из новых регионов работы – это развитие туризма по линии РГО. Очень важно, чтобы они быстрее влились в общероссийскую инфраструктуру.

– Что для этого необходимо сделать?

– На днях мы снова были в Бердянске. Там есть замечательный отель. Но выходишь из него и видишь рядом разваливающийся домик, условно говоря, бабы Клавы. У нас в Крыму такого уже практически нет. На новых территориях (и это не вина их, а беда) развитие некоторых видов туризма находится на более низком уровне. Будем серьёзно заниматься этими вопросами по линии РГО.

Кроме того, мы готовы предоставлять коллегам различные молодёжные программы, благо у нас их в избытке. Например, мы ежегодно проводим волонтёрские школы в заповедниках, приглашаем студентов из разных регионов России в тот же Ялтинский горно-лесной заповедник или на Карадаг. На базе пещеры «Таврида» проводили подземную волонтёрскую школу.

Тайны пещеры «Таврида»

– Вы принадлежите к мировой элите спелеосообщества, побывали во многих пещерах, многое о них знаете. Но сегодня у крымчан ассоциируетесь прежде всего с пещерой «Таврида». Скажите, она ещё много тайн хранит?

– Безусловно! Мы даже не все её ходы исследовали, это ещё только предстоит. Некоторые части этих ходов полностью засыпаны глиной, её надо убрать, чтобы открыть новые галереи, залы. Чтобы удостовериться в их наличии, используется специальная методика дистанционного исследования подземных пространств. Мы приобрели для таких геофизических исследований специальное оборудование.

– Пригодится ли опыт такого рода исследований при строительстве других объектов в Крыму и в других регионах России?

– Конечно, это целое направление по карстоопасности в инженерной геологии. Из-за пустот, которых в Крыму много, к сожалению, бывают провалы. Второе направление исследований в пещере «Таврида» – палеонтологическое, будем изучать древнюю фауну. Причём делать это будем на постоянной основе, поскольку там выкапываются новые костные останки, находятся новые виды животных. И большой блок исследований, которые будем проводить в «Тавриде», связан с подземным микроклиматом. Сейчас мы занимаемся его мониторингом: установили в пещере датчики температуры, влажности, скорости движения воздуха, его газового состава, фиксируем, как он меняется в течение года и меняется ли вообще.

– И как влияет на организм человека?

– Для этого необходимо накопить определённый объём статистических данных и проанализировать их. В медицине есть такое направление, как спелеотерапия. Это не только традиционные солевые комнаты из NaCl. Можно применять самые разнообразные соли, например, калиевые, магниевые. Кроме того, пещера «Таврида» – великолепное место для нахождения человека в тишине, что тоже благотворно влияет на его здоровье. Мы хотим сделать отдельные залы именно для физиотерапии. С коллегами из
Медакадемии КФУ уже прорабатываем это вопрос.

– Теперь понятно, почему в Чеченской Республике тоже решили создавать подобный туристско-рекреационный объект и обратились к вам за помощью…

– Началось всё ещё в 2015 году, когда мы приезжали в Чечню и занимались там исследованием карста. Тогда местные коллеги показывали нам регион, в том числе и пещеры. Одна из них, откуда вытекает крупная сероводородная река, была известной. Но мы нашли ещё пять таких же. В этих пещерах формируется сероводородный слой с очень красивыми кристаллами жёлтого цвета. Плюс там есть очень красивые слои гипса.

В таких пещерах образуется уникальный биоценоз, основанный не на фотосинтезе, а на употреблении серы. В них складывается особый микроклимат. Бактерии изымают серу из сероводородной реки и питаются ею. В результате возникает слой самородной серы над рекой. Вторые бактерии едят эту серу, сверху образуется слой гипса. Третьи бактерии едят этот гипс, а их едят другие бактерии. Возникает за-мкнутый биоценоз, основанный не на солнечном свете, фотосинтезе и кислороде, а на сероводороде. Теоретически такая жизнь возможна на других планетах. Такая жизнь есть и на глубине трёх-четырёх километров в Мировом океане – «чёрные курильщики» на срединно-океанических хребтах. Это действительно может быть совершенно иной мир. И так как таких точек очень мало, они очень ценны для науки.

Изучение этих бактерий и минералов предоставляет учёным целый пласт новых знаний. Кластеров, где из пещер вытекают сероводородные реки, в мире всего четыре, и один из них – в России, в Чечне. Поэтому объект, который мы нашли, уникальный. И сама пещера очень красивая, и местность вокруг неё тоже.

Коллеги из Чечни, побывав в нашей «Тавриде», попросили сделать у них такую же экскурсионную пещеру. Написали проект, на его реализацию получили грант Министерства туризма Чеченской Республики, поддержку от государства. Сейчас проект реализуется, а мы выступаем как консультанты, помогаем сделать новый туристический и научный центр, при этом максимально сохранив все природные богатства.

Значительную часть своей жизни вы проводите под землёй. Пещерные духи существуют? Правда ли, что у каждой пещеры своя энергетика? Были случаи, когда вы заходили в пещеру, а она вас не принимала?

– Духов не встречал (улыбается. – Ред.). А вот энергетика у каждой пещеры действительно своя. 99,9% всех пещер образуются по тектоническим разломным зонам. Чем крупнее пещера, тем крупнее разлом, тем глубже его «корни» уходят в глубины Земли, чуть ли не вплоть до мантии. Есть так называемая Крымская шовная зона, где горный Крым приподнимается, а равнины стоят на месте. А на стыке находится линия перелома – от Симферополя до Феодосии. Её ширина – километров шесть. Именно в этой зоне находится пещера «Таврида», она своими «корнями» уходит достаточно глубоко. Поэтому в ней есть и температурные аномалии, и аномалии газового состава, поскольку, возможно, происходит подток глубинных газов, то есть энергетики, как и во многих других пещерах. Поэтому я всегда здороваюсь с любой пещерой: мы же свои, поэтому и общаемся по-свойски (смеётся. – Ред.).

Справка

Русское географическое общество объединяет специалистов в области географии и смежных наук, а также энтузиастов-путешественников, экологов, общественных деятелей, всех, кто стремится узнавать новое о России и готов помогать сохранению её природных богатств. Основано оно было в Санкт-Петербурге по повелению императора Николая I.

блицопрос

– Если бы могли сменить профессию, то стали бы...

– Наверное, военным. Но, скорее всего, ничего не менял бы, абсолютно ни о чём не жалею.

– За что любите жизнь?

– За разнообразие.

– С кем из известных людей вы хотели бы пообщаться?

– С Владимиром Путиным.

– Что бы у него спросили?

– Подготовился бы, естественно, к разговору.

– Чего не терпите в людях?

– Обмана.

– Любимое место в Крыму...

– Меккензиевы горы и Северная Демерджи.

– Что или кто вас стимулирует?

– Саморазвитие.

– Ваше любимое времяпрепровождение вне работы?

– Такого не бывает. Как в том анекдоте: «Как вы отдыхаете?» – «Я не отдыхаю. В отпуске делаю то же самое, что и на работе, только в отпуске не платят!» (смеётся. – Ред.)

Беседовала Елена Озерян



По теме