18 килограммов боли: библиотекам Крыма и Севастополя передали многотомную Книгу Памяти

18 килограммов боли: библиотекам Крыма и Севастополя передали многотомную Книгу Памяти

Фото автора
18 килограммов боли: библиотекам Крыма и Севастополя передали многотомную Книгу Памяти
Воскресенье, 02 октября - «Крымская газета».

Руководитель некоммерческого проекта по изданию Книг Памяти Первой мировой войны, военный историк и архивист из Москвы Александр Григоров передал в дар центральным библиотекам некоторых городов Крыма и Севастополя многотомную Книгу Памяти «Черноморский флот в Великой войне 1914-1918 годов» и диск с электронной версией издания. Присутствовала на этом событии «Крымская газета».

МНОГО ЭТО ИЛИ МАЛО?

В шести томах Книги Памяти «Черноморский флот в Великой войне 1914-1918 годов» содержатся сведения о потерях и награждениях нижних чинов и офицеров, послужные списки офицеров и другие упоминания о военно-морских чинах и гражданских лицах, а также сведения о судьбе некоторых наших соотечественников после окончания Великой войны. По словам Григорова, это, в частности, черноморцы, которые в разное время были в подчинении или командующего Черноморским флотом, или начальника штаба командующего ЧФ, либо в подчинении начальников, наблюдавших за охраной обороны побережья Чёрного моря.

– Восемнадцать килограммов (масса всех шести томов. – Ред.) – такую характеристику любят журналисты, – отмечает руководитель проекта. – Мне больше нравится цифра 38 тысяч персоналий. Много это или мало? Для Балтийского флота, наверное, было бы маловато. Что касается Черноморского, тут не настолько активные боевые действия были, но всё-таки они велись. И я категорически не согласен с историками, которые утверждают, что это был неосновной театр военных действий на море. Здесь происходили важные и знаковые события, в том числе в исследовании новых технологий, методов ведения войны (разведки). Морская авиация в те годы начинала свою историю.

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ТРУД

Первый том издания, по словам Григорова, посвящён плавсоставу Черноморского флота в годы войны.

– Он – самый важный, заглавный, там офицеры, нижние чины, потери, награждения, послужные списки, авиация, духовенство, флотская медицина и береговая артиллерия, – пояснил военный историк.

Во втором томе представлены сведения о сухопутных частях, которые находились в прямом подчинении командующего или начальника штаба ЧФ. В третьем – о совместных операциях Черноморского флота и сухопутных частей, которые не были в подчинении командующего ЧФ. Четвёртый и пятый тома посвящены охране и обороне побережья Чёрного моря.

– В шестом томе, приложении к предыдущим пяти, представлены образцы самых разных документов (по одному каждого типа), – рассказывает руководитель проекта. – Например, спис-ки погибших, приказы командующего ЧФ за какой-то год, список погребённых на одном из флотских кладбищ Севастополя воинов, тактико-технические характеристики всех судов ЧФ, включая бывшие гражданские, впоследствии милитаризированные. Также есть раздел, посвящённый увековечению памяти черноморцев как в России, так и за рубежом.

Работа над изданием продолжалась восемь лет. В разные годы коллектив авторов включал в себя от пяти до десяти человек.

– Проект начинался под крылом Министерства обороны. К сожалению, многое в жизни страны изменилось и Минобороны перестало в этом участвовать, – рассказывает Григоров. – Но наша рабочая группа не смогла остановиться и всё-таки продолжала работу. Из тех, с кем мы начинали, сейчас живы не все. Немного не дождался выхода издания член авторского коллектива, историк из Севастополя Валерий Васильевич Крестьянников. Поэтому наш труд мы посвятили его памяти.

Многотомному изданию Книги Памяти «Черноморский флот в Великой войне 1914-1918 годов» предшествовало однотомное. Его в 2014 году тиражом 100 экземпляров опубликовал Московский издательский дом. Оно стало своего рода прототипом будущего фундаментального труда.

«ИХ КАК БЫ ВРОДЕ И НЕТ»

Страшно подумать, что всего этого могло и не быть, если бы несколько десятилетий назад Григоров не погрузился в архивистику с головой. Для этого ему, высококлассному реаниматологу, пришлось уйти из профессии. Сам он это с горькой иронией называет «немножко дезертирством». Надо ли говорить, что на нелёгкое решение повлиял исторический момент.

– У меня специальность такая, что ты понимаешь, от чего у тебя человек умирает, – говорит он. – А если он умирает от того, что ты не смог обеспечить его необходимыми медикаментами, при наличии которых он бы жил, то после этого заведующим отделением очень трудно работать. Но приход в архивистику случился намного раньше, лет за десять до этого. Ею занимался в свободные дни, вечера. Как это обычно бывает, началось со своих. Дальше – больше. До революции мои предки служили в армии. Можно сказать, что я из семьи потомственных (до революции) военных. Отец попросил узнать, где погиб его дед, то есть мой прадед. У меня получилось. Он погиб во время осады Новогеоргиевской крепости в августе 1915 года на территории Польши. Неприятная, чтобы не сказать трагическая для нас страничка ухода из Польши, когда гарнизон крепости оставили в окружении на растерзание. Прадед там командовал батальоном полка и, возглавляя контратаку при попытке отбить левый, 15-й форт, погиб. Его вытащили с поля боя и похоронили у четвёртого форта. А через несколько дней крепость капитулировала. Там много ещё народа погибло. В итоге я занялся историей ополченской дружины, которой прадед командовал, уходя из Рязанской губернии, и которую позже преобразовали в батальон. Отец удивился: чего, мол, историю одной дружины пишешь, бери всё рязанское ополчение.

ЦЕННЫЕ ТОМА

В итоге под руководством Григорова были реализованы, в частности, проекты издания Рязанской, Воронежской и Крымской Книг Памяти Великой войны 1914-1918 годов. Вскоре историк намерен передать в дар крымским библиотекам второй том проекта «Крымская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов». По экземпляру первого тома он ранее передал в дар центральным библиотекам крымских муниципалитетов.

– Второй том готов уже на 95 процентов. В течение полугода, думаю, работа будет завершена, – отмечает Григоров. – Надеюсь, что через полгода мы снова встретимся. Между прочим, в первом томе, судя по отзывам, больше сотни крымских семей нашли своих предков, большинство – крымские татары.

Историк убеждён, что неверно замалчивать имена русских воинов, павших в годы Первой мировой войны:

– Совсем несправедливо, что погибших в Великой Отечественной войне мы помним, а тех, кто на тридцать лет раньше, при защите той же самой Родины в землю отправился – их как бы вроде и нет. Радостно сообщаем, что «великая, забытая, неизвестная», считая, что этого достаточно, чтобы всех почтить скопом. А имена их – бог весть...

КСТАТИ 

Изданных томов могло и не быть, если бы несколько десятилетий назад Григоров не погрузился в архивистику с головой. Для этого ему, высококлассному реаниматологу, пришлось уйти из профессии.

Алексей ВАКУЛЕНКО



По теме