Крыму суждено было стать пространством, где идея единства человека и космоса обретала зримые формы – в научных поисках, художественных образах и судьбах людей. В философии это явление получило название русского космизма.
Хаос превращается в космос
Ключевой вопрос космизма: способен ли человек, ощущая себя частицей Вселенной, преобразить окружающий мир, вернуть в него гармонию? Практическим ответом стала деятельность группы единомышленников, создавших в XIX веке неподалёку от Алушты Профессорский уголок.
Геолог Николай Головкинский, биолог Александр Голубев, физик Николай Умов с энтузиазмом приступили к обживанию горы Кастель. Сформировавшая массив магматическая порода со временем стала крошиться. Живописные обломки, усеявшие склоны, получили меткое название – Хаос. Так в античной философии называется бесформенная совокупность материи и пространства – первичное состояние Вселенной.
«Место в истинном смысле дикое» очень понравилось естествоиспытателям: их убеждение, что люди призваны вносить стройность в природный беспорядок, нашло здесь достойное воплощение. В результате энергичных усилий урочище, поражавшее воображение первозданным великолепием, со временем превратилось в «приют спокойствия, трудов и вдохновенья» для лучших умов Отечества.
Научная мысль как планетное явление
Как микромодель общества деятельного разума воспринимал Профессорский уголок специально приехавший сюда 30-летний Владимир Вернадский. «Познакомился у Головкинского с Умовым», – отмечает молодой учёный значимое событие. Знакомство с корифеями быстро переросло в тесное творческое общение и имело большое значение для будущего создателя концепции ноосферы – одного из базовых понятий космизма. «Крупный мыслитель Умов в широких красивых образах дал цельную оригинальную картину мироздания», – писал Вернадский.
Крым ещё не раз подарит гению «счастливые переживания научного вдохновения». Мировоззренческая идея о формировании общепланетарного сознания оттачивалась в совершенной тиши горного леса над Массандрой, в симферопольском имении Салгирка. Покидая наш полуостров, Вернадский прочитал для местных интеллектуалов лекцию «О роли сознания в истории Земли», где изложил основные идеи учения о ноосфере.
Он мыслил небом
Творческое прозрение пережил в Крыму Николай Рерих. Под руководством «учителя жизни» Архипа Куинджи будущий мыслитель – в ту пору студент Художественной академии – отточил способность выражать в художественной форме философские идеи: находить в пейзаже суть и творчески преобразовывать её, показывая на полотне время и пространство – безграничность, звенящую тишину, ощущение вечности.
Чтобы Рерих и его однокашники глубже уяснили суть идеи, Архип Иванович организовал для них беспрецедентную практику: на собственные деньги вывез в Крым на грандиозный пленэр. Знаток пейзажей Куинджи построил маршрут таким образом, что постижение молодыми дарованиями тайн волшебного края напоминало инициацию.
Спустя много лет в предгорье, где будущий гражданин мира совершал первое путешествие, была создана Крымская астрофизическая обсерватория. Её сотрудники внесли огромный вклад в постижение тайн Вселенной. В перечне открытий фигурирует малая планета, расположенная между Юпитером и Марсом. Небесное тело получило имя Roerich в честь семьи Рерихов. Таково признание вклада «практических идеалистов» в сокровищницу знаний человечества.
Обличья незнаемой планеты
Соучеником Рериха по Академии художеств был уроженец
Феодосии Константин Богаевский. Его самобытное творчество начало проявляться... в Керченской крепости, где будущий основоположник киммерийской школы живописи проходил военную службу. Арочные потолки упрятанных вглубь скалы казематов напоминали небесный свод, а лучи света, что пробивались через вентиляционные каналы, кричали о всевластии солнца.
Неземные мотивы – вариации на тему карающего неба и грешной земли – во всю силу зазвучали в картинах «Звезда Полынь» и «Солнце». Фантастические сюжеты, отмеченные печатью «войны миров», имели вполне реальную основу: художник увлекался астрономией, мог всю ночь просидеть у любительского телескопа и «знал звёздное небо, как свою землю». А потом давал волю фантазии, и на холсте и бумаге возникали апокалиптические видения (раскалённое светило и расплавленная звезда, исторгающие смертельное свечение) или тихо мерцали планеты его личного космоса, заливая всё вокруг фосфорическим светом.
Путник по вселенным
Создателем космогонического мифа о планете Киммерия был Максимилиан Волошин. «Коктебельский мудрец» хорошо знал звёздное небо. Великолепные венки сонетов Lunaria и Corona astralis, стихотворение «Созвездия» не только полны глубоких символов, но и поэтически раскрывают законы мироздания. «Зеркальность лунной тишины» – отдельная тема его акварелей.
Любование светилами стало одной из традиций дома поэта. Марина Цветаева вспоминала, как тёплыми летними ночами друзья Макса «поклонялись луне» – беседовали, читали стихи. Хранительница очага Мария Степановна рассказывала: «Зимой Макс часто говорил мне: «Пойдём, Маруся, погуляем по небу!» Мы поднимались наверх, смотрели на небо, парадное и чёткое, читали созвездия».
Глубокие размышления об одухотворённости Вселенной нашли отражение в стихотворении «Космос», в котором Волошин раскрывает «эволюцию космогонии – от каббалы до теории относительности».
Мой постоянный круг
С новой силой идеи русского космизма зазвучали в творчестве Андрея Вознесенского. В посёлке Научном – академгородке, спрятанном в горно-лесной местности Бахчисарайского района, – поэт был своим человеком. Он говорил, что его главная аудитория именно здесь – в кругу научно-технической интеллигенции, физиков и лириков.
– Связь с планетами я ощущал всегда, – пишет автор «Антимиров». – То, что называют банальным словом «вдохновение», – это просто сигналы оттуда.
Сигналы были зачастую до обидного просты:
Мы живём между звёздами и пастухами,
под стеной телескопа, в лачуге, в саду.
Нам в стекло постучали: «Погасите окно –
нам не видно звезду».
В 1975 году приезд «поэтарха» совпал с выдающимся событием в мировой астрономии – вспышкой новой звезды в созвездии Лебедя. По иронии судьбы первым в СССР её обнаружил не маститый академик, а старшекурсник МГУ, проходивший практику в Крымской обсерватории. Так родилось задорное стихотворение «Новая Лебедя».
О тяжести времён
В стихотворении «Есть русская интеллигенция...» Вознесенский упоминает «небесного интеллигента» Николая Козырева:
Явился он в мир стереть
второй закон термодинамики
и с ним – тепловую смерть.
Познакомились они в Крыму. Козырев, отбыв 10-летний срок «за политику» и не имея права жить в крупных городах, проработал несколько лет в Научном, где занимался, в частности, вопросами о природе времени. И уже перебравшись в главную астрономическую обсерваторию АН СССР под Ленинградом, обладатель «Алмазной звезды» – высшей международной награды – приезжал в полюбившийся Крым каждое лето, чтобы прочитать местному бомонду очередной цикл лекций, посвящённых своей возмутившей академический мир теории о том, что время является материальной субстанцией, способной порождать энергию во Вселенной.
Сделанный учёным еретический вывод, что горение Солнца зависит от энергии, которую выделяет время, поразил воображение поэта, также мыслящего категориями философскими, космическими, вневременными.
Кирилл БЕЛОЗЁРОВ.
