Родился в Курске, там же проходил срочную службу. Выполняя тяжёлые, хоть и учебные задания, стал настоящим разведчиком. И в тот момент, конечно, не думал, как сильно ему пригодится в жизни военная наука. В спецоперации Зверь участвует уже четвёртый год. Сейчас этот опытный боец стоит на страже Крыма.
РАДИ ДРУГА
Ещё в юности он увлёкся единоборствами и авиамоделированием. В рукопашном бою наш герой удостоен коричневого пояса, стал кандидатом в мастера спорта, был победителем в своём регионе. Спортивная дисциплина и умение сконцентрироваться на главном очень помогают ему и теперь. А тяга к инженерному делу позволила стать опытным инструктором БПЛА. С «птичками» Зверь управляется очень ловко: любую может разобрать, перепрошить и наполнить нужной «начинкой». «Угощение для врага» – так называет её наш собеседник.
На СВО Зверь пошёл вместе с другом: они с детства не разлей вода. Алексей хоть на год младше учился, но парень был мудрый, добрый и очень смелый. Вместе участвовали в соревнованиях, иногда даже друг против друга выступали, так как учились в разных школах. Но дружбе это совсем не мешало, даже наоборот – всегда были общие темы для разговора и доброе соперничество.
И вот в конце 2023 года Алексей засобирался на СВО добровольцем:
– Прибежал ко мне домой, глаза горят, говорит: мол, представляешь, будет Победа, все придут в орденах, медалях, им букеты будут дарить, а мы с тобой что, на лавочке у подъезда сядем?! Пойдём воевать, чтобы потом не было стыдно...
Вспоминая то время, Зверь смеётся: какими всё-таки наивными они были тогда!.. Словно сто лет назад это было. С другом Лёшкой они записались в один полк, вместе прошли обучение и боевое слаживание, вместе пошли на первое боевое задание... А вернулся Зверь один.
– Мы работали в группе ДРГ, секретики секретные, зелёные совсем. Данные собрали о месте нахождения врага, видеоловушки расставили. Всё сделали. Возвращались к своим. И мой Лёшка на мину наступил. Взрыв был адский. Я подбежал: он весь в крови, ноги оторваны, а улыбается... Говорит: «Братишка, я креститься не успел, а так хочется на ангелов посмотреть, окрести меня сейчас...» У меня шок: я сам тот ещё молитвенник. А Лёшка руку мою сжал: «Кровью крест на лбу рисуй. Большой, чтобы видно издалека», – и слова молитвы говорит, вроде «Отче наш», сбивчиво, наугад, – рассказывает Зверь. – Крест получился красивый... Друга я дотащил к своим, но через несколько часов он скончался от потери крови... Но я точно знаю, что Лёха теперь воин Господа и помогает мне всегда. Я даже не плачу: о нём невозможно плакать, ведь он всегда и везде улыбался. Такая улыбка города берёт. Крутой он был, мужественный очень.
ЗА КУРСК И ЗА КРЫМ
– После того задания я сам себе придумал позывной. Я от ужаса очень страшным становлюсь – зверею. Могу с гранатой на танк пойти, могу с парашюта прыгнуть. Дурной, одним словом, – говорит боец.
После гибели товарища написал рапорт о переводе. Тогда ему было всё равно куда. И попал он в самое пекло.
– Наше подразделение полностью обеспечивало воздушную разведку в курских сёлах. Так я совместил работу «птичника» и разведчика. Находился в том подразделении больше полугода: парней обучал, сам выходил на боевые, чтобы установить наблюдения. Что сказать, то время было очень тяжёлым для меня. Потерять друга и видеть родной край осаждённым врагами – это всё сложно сердцем принять. Умом понимаю: это ненадолго, мы выбьем их! А сердце просто кровью обливается. Сколько людей мирных погибло, сколько домов и храмов взорвали. Там, на своей родной курской земле, я получил серьёзную контузию. После лечения в подмосковном госпитале меня перевели на охрану Крыма. У нас это считается почти санаторно-курортным лечением, – смеётся он.
Конечно, боец приуменьшает опасность, несколько идеализирует безмятежность этих рубежей.
– Здесь, на морском побережье, совсем не спокойно: кошмарят и с воды, и с воздуха. Но, видимо, само ощущение, что ты в Крыму, придаёт сил. Здесь такой воздух, такие классные люди! Сами во многом нуждаются, без света порой сидят, но хлеб горячий и выпечку нам везут, – рассказывает Зверь. – Золотые сердца у людей. Многого они натерпелись от хохлов, видать, и теперь делают всё, чтобы здесь были Россия и порядок.
Нашего собеседника ждут дома мама Татьяна и невеста Светлана. С нетерпением ожидают, молятся и иногда даже в гости приезжают. До СВО они в Крыму ни разу не были, но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
Но планами на мирное время наш герой делиться не захотел – сказал, мол, как Бог даст. А про день сегодняшний мы с ним поговорили.
– Сейчас парням воевать гораздо сложнее, – считает он. – Наши прадеды уходили на войну не из благоустроенных квартир. Лачуги, фуфайка да картошка «в мундирах». Так жили в сороковых прошлого века. Сейчас очень сложно из цивилизации оказаться в блиндаже с мышами. Сложнее и оружие стало. Сложнее с пластмассовой дрянью в воздухе воевать: бездушные, подлые дроны разрывают человека в клочья. Всё по-другому, но наше русское воинство не стало другим. Кровь у нас та же – от дедов и отцов. И подвиги совершать наши парни не разучились.
Беседовала Елена САХАРОВА.
