В истории государства Российского было множество славных и грандиозных побед, одержанных на поле боя благодаря беспримерному подвигу наших солдат и яркому таланту великих российских полководцев. Но в ряду самых выдающихся по своему значению триумфов России несколько особняком стоит тот, ради достижения которого не было сделано ни единого выстрела и который не стоил нашему народу ни одной капли пролитой крови. Он стал результатом дипломатической игры поистине гроссмейстерского уровня! А провёл эту сложнейшую многоходовую комбинацию Александр Михайлович Горчаков – министр иностранных дел Российской империи.
Друг Пушкина и «нарцисс собственной чернильницы»
Александр Горчаков происходил из старинного княжеского рода. В детстве он получил блестящее образование в знаменитом Царскосельском лицее, где был однокашником Пушкина. Наш великий поэт в одном из писем дал близкому товарищу своих детских лет такую характеристику: «питомец мод, большого света друг, обычаев блестящих наблюдатель».
Уже в ранней юности Горчаков проявлял качества, указывавшие на его талант именно к дипломатической деятельности. Науки он осваивал легко и стал среди выпускников лицея лучшим по итоговым оценкам. Кроме светских манер и салонного остроумия, он обладал тягой к литературному творчеству, что отразилось впоследствии в его красноречивых дипломатических нотах.
При этом от наблюдательных современников не ускользнула склонность Горчакова к некоторому тще-славию и самолюбованию. Отто фон Бисмарк, считавший князя своим учителем в вопросах внешней политики, писал в мемуарах, что «подчинённые Горчакова по министерству говорили о нём: «Он любуется собою, смотрясь в чернильницу», а Фёдор Тютчев, близко с Горчаковым знакомый, в связи с этим даже дал ему шутливое прозвище – «нарцисс собственной чернильницы».
Но тот же Тютчев, невзирая на эту маленькую простительную слабость князя, искренне уважал его и был в этом смысле далеко не одинок. Ведь слабости присущи всем без исключения людям, однако оценка личности зиждется не на них, а на поступках, делах и свершениях. И тут Горчаков мог дать большую фору многим знаменитым историческим фигурам, овеянным ореолом едва ли не полной непогрешимости.
Во главе внешней политики России
Перед тем как возглавить российское Министерство иностранных дел, князь долгие годы провёл на дипломатической службе. Ему нередко поручались самые сложные и ответственные миссии. Все 40-е и начало 50-х годов XIX века Горчаков провёл в Германии, которая тогда ещё
не являла собой единого государства, а состояла из сотни маленьких монархий.
Будучи чрезвычайным посланником сначала в Штутгарте (столице Королевства Вюртемберг), а затем при германском союзном сейме во Франкфурте-на-Майне, он тонко маневрировал, успешно проводя политику доминирующего российского влияния на внутригерманские дела. Тогда же Горчаков близко сошёлся с Бисмарком, являвшимся горячим сторонником союза Пруссии с Россией. Аккуратно, но последовательно поддерживая его стремление создать противовес Австрии в лице Пруссии, Горчаков заложил фундамент будущих своих дипломатических побед.
А когда разразилась Крымская война и Австрийская империя отплатила Николаю I чёрной неблагодарностью за спасение её от неминуемого развала, вступив в антироссийский союз с Англией и Францией, Горчаков был направлен в Вену. Во многом благодаря его деятельности удалось удержать австрийцев от прямого вступления в ту войну.
В апреле 1856 года Александр Михайлович стал министром иностранных дел. Наследие ему досталось очень тяжёлое. После поражения в Крымской войне российское доминирование в Европе сошло на нет. И Горчаков решил действовать в духе, определённом его вошедшими в историю словами: «Россия не сердится, Россия сосредотачивается». Болезненно восприняв горечь поражения, он стал ждать удобного момента для реванша. Но не просто ждать, а кропотливо создавать условия, чтобы такой момент возник как можно скорее!
Вступив в управление внешней политикой России, Горчаков в циркуляре от 2 сентября (по н. с.) 1856 года определил три главных принципа, которые коротко можно выразить на основе слов из его письма, направленного новому императору Александру II: русская кровь должна проливаться только во имя России; свои пожелания следует соизмерять с имеющимися возможностями; в выборе будущих союзников не следует жертвовать своими интересами в угоду кому-либо.
При этом особое внимание Горчаков обращал на то, чтобы в Европе поддерживалось равновесие и ни одна из великих держав не обрела там доминирующего положения. Также он стремился не допускать начала войн общеевропейского масштаба, так как в этом случае России поневоле пришлось бы поступиться принципом своего полного нейтралитета.
«Я не узнаю гордой Вены!»
Всячески поощряя Бисмарка к усилению влияния Пруссии в Германии, Александр Михайлович преследовал далеко идущие цели. Во-первых, он подрывал позиции Австрии, «удивившей мир своей неблагодарностью» по отношению к России в годы Крымской войны. Во-вторых, он готовил для Франции – главной силы антироссийской коалиции в той войне – ужасную месть в виде появления на её восточной границе германского колосса со стальными мышцами прусской военной системы.
Когда в 1866 году пруссаки наголову разгромили австрийцев, те было вновь бросились просить у России заступничества. Горчаков такой наглости ничуть не удивился. Он даже не дал волю своему изощрённому остроумию, а лишь вежливо «указал австриякам на дверь». Естественно, сделал он это со скорбным, сочувственным выражением лица. Извините, дескать, но, увы, мы придерживаемся нейтралитета.
А в 1870 году под прусский «паровой каток» угодила Франция. Катастрофа у Седана, завершившаяся позорным пленением французской армии во главе с императором Наполеоном III, полностью развязала Горчакову руки. Настал момент, которого он очень долго ждал и к которому неспешно, но уверенно, последовательно и целенаправленно шёл!
31 октября (по н. с.) 1870 года Александр Михайлович направил российским дипломатическим представителям в странах – участницах Парижского мирного договора 1856 года (Англия, Франция, Турция, Италия, Австрия и Пруссия) циркуляр. В нём объявлялось, что Россия не считает себя более связанной постановлениями Парижского трактата, ограничивавшими её суверенные права на Чёрном море.
Далее указывалось, что договор ставит Россию в несправедливое и опасное положение, лишая её возможности защищать свои границы от вторжения неприятеля, а посему придерживаться статей этого договора наша страна впредь не считает для себя возможным. Надо сказать, что оглашение текста циркуляра произвело в европейских столицах эффект разорвавшейся бомбы!
Но… мнение Турции в ту пору вообще особо ничего не значило. Италия завершала своё объединение вокруг Сардинского королевства и вовсе не жаждала вступать с могущественной Россией в конфронтацию. Пруссия пребывала в победной эйфории, а после возведения Вильгельма I в ранг общегерманского императора на состоявшейся в оккупированном Версале коронации ей и вовсе были неинтересны противоречия России с Англией и Францией. Французы были раздавлены, унижены и взирали на Горчакова как на единственного человека, реально способного умерить амбиции Бисмарка.
Оставались Австрия, недавно побитая пруссаками, и Англия, чопорная, но не имеющая возможности вести с Россией войну без союзников на континенте. Первым к Горчакову прибыл посол королевы Виктории. «В Лондоне прочли вашу ноту с ужасом», – заявил он. Князь выслушал его длинную возмущённую речь с олимпийским спокойствием, а потом ответил: «Благодарю вас, сэр, за то, что вы дали мне возможность прослушать удивительно забавную лекцию, похожую на диссертацию по международному праву. Я даже вспомнил свою юность!» На этом аудиенция была завершена.
Следом явился австрийский посол. Он начал было своё словоизвержение с тирады: «Вена прочла вашу ноту с крайним удивлением!» Но Горчаков на этот раз не стал себя сдерживать и, рассмеявшись, сказал: «Ах, и только-то? Право, я не узнаю гордой Вены! Лондон прочёл мою ноту с ужасом, а вы вникли в неё всего лишь с удивлением». А далее князь, уже с серьёзным выражением лица, отрезал: «Знайте, что Россия стояла и стоять будет на Чёрном море ногою твёрдой на века!»
Вот так благодаря блестяще разыгранной Александром Горчаковым партии Россия, не сделав ни единого выстрела, не пролив ни капли русской крови, одержала одну из самых потрясающих и выдающихся побед в истории всей мировой дипломатии!
Сергей КОЛДИН.
