Подобно настоящему волшебнику, режиссёр Александр Роу превращал Крым в страну чудес. Исполнилось 120 лет со дня рождения классика детского кино.
Волшебные палочки
Сказка вошла в жизнь Саши с детства: оно прошло в волжском Юрьевце и подмосковном Сергиевом Посаде – городках, насыщенных памятниками истории и культуры. Учебные заведения, которые окончил юноша, назывались в духе времени: кинокурсы, драматический техникум. Но подлинным учителем молодого кинематографиста стал Яков Протазанов.
В 1929 году знаменитый режиссёр приехал в Крым – снимать сатирическую комедию «Праздник святого Иоргена». Великая сила искусства преображала местные достопримечательности: фонтан на площади Алупкинского дворца стал чудодейственным источником, а армянская церковь в Ялте превратилась в собор святого Иоргена, где произошло «исцеление».
В обязанности Роу входило, помимо прочего, умиротворять вспыльчивого наставника. Наблюдая за творческим процессом, Протазанов задумчиво крутил в руках тонкую деревянную тросточку. Если что-то не ладилось, Яков Александрович в сердцах ломал её и швырял обломки в стороны. Но невозмутимый подмастерье тут же протягивал маэстро новую «волшебную палочку» – и съёмки продолжались.
Качественная кинонечисть
В 1938 году Ялтинская киностудия «впала в детство» – вошла в состав столичного предприятия «Союздетфильм», а Роу стал обладателем собственной «волшебной палочки» и приступил к работе над фэнтези «Василиса Прекрасная». Приключения Ивана, ушедшего на поиски невесты, разворачивались в Крыму: возле бурного водопада Учан-Су, на бескрайних просторах яйлы. А мрачноватая Никитская расселина стала местом обитания Бабы-яги. Этот замечательный образ впервые реализовал в кинематографе Георгий Милляр.
Облик своей героини Георгий Францевич снял с ялтинской натуры: «Увидел я старушку – пасла коз на Чайной горке. Сгорбленная, седые патлы, нос крючком и взгляд недобрый. Но когда уже в гриме я вышел во двор киностудии, дети с плачем разбежались. Зачем же их так пугать? И уже следующие мои бабки были смешными до безобразия».
Создатель канонических типов нечистой силы Милляр обладал поистине потусторонним дарованием, сыграв во всех фильмах Роу знаковые роли, благодаря которым его помнят и любят несколько поколений зрителей.
На любимом коньке
Весной 1940 года Ялта и её окрестности стали роскошными декорациями для фильма «Конёк-Горбунок». В павильонах киностудии материализовался царский дворец, на пустынной тогда Чайной горке раскинулась ярмарка, а скальные зубцы Ай-Петри иллюстрировали сцену встречи с Месяцем: «Подъезжают; у ворот – из столбов хрустальный свод».
Центральным эпизодом стал прыжок Иванушки в подводное царство. Увидав на побережье Алупки скалу, носящую имя Айвазовского, восхищённый режиссёр решил не заморачиваться комбинированными съёмками. И при команде «Мотор!» в ледяную воду при эпичном – в духе великого мариниста! – шторме сиганул «изо всей дурацкой мочи» с высоченного обрыва не главный герой и не его воплощение на экране, бесшабашный Пётр Алейников, а местный житель. Его звали Осман Кумуков.
30-летний военный моряк, уроженец Ялты, Осман сызмальства приучал себя к холодной воде, круглый год плавая в море. А в спортивный праздник, посвящённый 23 Февраля, Кумуков поразил севастопольскую публику: совершил длительный заплыв в зимней форме, в полной боевой выкладке и с ручным пулемётом, удерживая оружие, как положено, над водой.
День чудесных впечатлений
Так называлась посвящённая Артеку документальная лента, которую Роу снял в 1948 году. Война разорила половину страны, но всесоюзный пионерлагерь уже работал в полную силу, и в прокат вышел фильм, созданный по мировым стандартам: полнометражный, цветной, стереоскопический, то есть объёмный, напоминающий современный формат 3D. Одновременно режиссёр трудился ещё над двумя кинокартинами: «Артеку – 25» и «Крым».
Замысел удался: советский зритель увидел сказку, нашедшую пристанище не в каком-то «тридевятом царстве, тридесятом государстве», а на вполне реальном Крымском полуострове. «В один прекрасный день» поместились и утреннее построение с торжественным выносом флага, и беззаботное плескание в море, и юные мичуринцы в лимонарии, и противоборство – в данном случае двух отрядов – в стремлении первыми достичь вершины горы и водрузить там флаг.
А в кульминации действа на экране возникает шатёр, в котором Звездочёт превращает перья петушка в рыбок, а всё вокруг – в таинственный подводный мир.
Из Гиги-вуда – к скалам Роу
В своём творчестве режиссёр придерживался нескольких принципов.
Огромное значение он придавал натурным съёмкам: «На природе всякое сказочное чудо удаётся гораздо лучше, чем в павильоне». Естественно, были у него любимые локации. Все благостные пейзажи с берёзками сняты в окрестностях подмосковной деревеньки Гигирево, а само селение становилось базой киноэкспедиции. Острословы шутили: «Живём в Гиги-Роу, работаем в Гиги-вуде».
Необходимую по замыслу экзотику Александр Артурович находил в Большой Ялте. Практически в каждом его фильме можно узнать миниатюрное и одновременно грандиозное ущелье близ посёлка Никита. В народе бытует ещё одно название расселины – скалы Роу. Он за много лет населил урочище множеством персонажей. Причём на роли злодеев киносказочник заманивал одних и тех же артистов – с характерной внешностью и богатым опытом. А в образах молодых положительных героев выводил на большой экран совсем юные дарования, главными достоинствами которых были непосредственность и радостное восприятие мира.
В когтях у сказки
Парадокс: для людей, олицетворяющих добро в придуманных Роу историях, реальность зачастую оборачивалась злом. Создаётся впечатление, что, снявшись в сказках, юные актёры выполнили свою миссию и что трудности, возникшие за пределами съёмочной площадки, оказались им не под силу.
Заметив на Ялтинской киностудии 17-летнего рабочего Лёшу Катышева, Александр Артурович немедленно предложил ему главную роль в картине «Огонь, вода и медные трубы». Это название стало для голубоглазого улыбчивого парня пророческим: испытания медными трубами – славой – добрый молодец не выдержал. Красивая жизнь загремела под откос и бесславно завершилась забытой могилой на кладбище «города счастья».
Безрадостной была судьба сестёр Оли и Тани Юкиных, в девять лет покоривших зрительские сердца в фильме «Королевство кривых зеркал». Взрослая жизнь навязала им иной сценарий: зеркально схожие близняшки застряли в зазеркалье, так и не сумев найти себя в новых условиях.
Сказочные дети победили Кощея, приструнили Бабу-ягу и вызволили из Башни смерти мальчика Гурда. Но они выросли – и оказались неспособными побороть зелёного змия.
Какой типаж!
А вот к Михаилу Пуговкину муза киноискусства благоволила. Опытный актёр и зрелый человек, он в проектах Роу идеально подошёл на роль хитроватого царя, а потом ещё и атамана разбойников. «Как жаль, Миша, что мы поздно встретились. Ты сыграл бы у меня немало», – как-то вздохнул, прихлёбывая чай, «король Артурыч».
Заядлый чаёвник, он приобщил к благородному напитку и «заслуженно народного» коллегу. На режиссёрском столике рядом со сценарием всегда соседствовал огромный термос. Отсняв эпизод, Александр Артурович объявлял перерыв и кричал ассистенту: «Луиза! Михаил Иванович потрудился на отлично! Премируйте его кружкой доброго чая!»
Самую большую кружку Пуговкин заслужил на плато Ай-Петри. Молодому артисту предполагалось промчаться на коне, и тут внезапно выяснилось, что человек не умеет обращаться с лошадью. Михаил Иванович хмыкнул, вспомнив деревенское детство и крохотную роль в комедии «Кубанские казаки», и решил показать мастерство. Когда улеглась пыль, над яйлой раскатился усиленный мегафоном глас Роу: «Смотрите, дети, как надо работать! Во ВГИКе вас такому не научат!»
Иван КОВАЛЕНКО, крымовед.
Читайте также: Шпионы, герои и акулы-убийцы: какие фильмы снимали в Крыму в 2025 году
