Крымская трагедия, о которой предпочитают не вспоминать
Крымская трагедия, о которой предпочитают не вспоминать
23 ноября 2016 - 18:02
Крымская трагедия, о которой предпочитают не вспоминать 23 ноября 2016 - 18:02
Никита Петров

 

Об этой существенной части крымской истории долгие годы старались не вспоминать
26 ноября 1920 года в Крыму произошла трагедия, которая и сегодня мало известна. Слишком уж тема неудобная. 
Махновцы, 1920 год.

Автор идеи

Имя Нестора Махно в годы Гражданской войны было поистине легендарным. Не менее легендарным стало имя ближайшего его соратника Семёна Каретникова. Бывший крестьянин, партизан и анархист оказался одним из самых талантливых командиров, противостоявших Белой гвардии, имевший «выдающийся военный талант».  Немногословный,  собранный и основательный, он стал прекрасным заместителем вождя анархистов. Именно ему принадлежит идея манёвренной партизанской войны, столь успешно применявшаяся анархистами.

Он возглавлял специальную комиссию, через которую проходили пленные красноармейцы, и не одному из них крестьянская рассудительность Каретникова спасла жизнь. 25 октября 1920 года именно в его руки Махно передал руководство повстанческой армией, когда после заключения очередного соглашения с большевиками его армия пошла на Крым. В первых же боях была разбита большая группа врангелевцев, взято в плен около 4000 солдат. А в начале ноября махновцы вместе с красными войсками уже под Перекопом. 29 октября, продавив оборону марковской дивизии, группа Каретникова заняла Мелитополь. 

Культпросвет Крымской группы проводил идеи анархизма, распространяя листовки, устраивая собрания и митинги. Никто из махновцев, в том числе и сам Каретников, не верил в продолжительность и прочность соглашения с большевиками

Боевая задача ставилась жёстко: «Овладеть Крымским полуостровом атакой, открытой силой, не останавливаясь перед жертвами…» Плоский длиной 30 км перешеек, последние 7 км перед Турецким валом простреливались артиллерией. Огневая мощь укреплений дополнялась орудиями Черноморского флота, обстреливавшего наступающих с моря. 

«Боится нас комиссария!»

По приказу Фрунзе группа Каретникова должна была 4 ноября войти в Крым. Но, даже делая из махновцев главную ударную силу, Фрунзе не доверял им. По воспоминаниям агента ЧК Спектора, Крымская группа «как бы контролировалась с флангов 15-й стрелковой дивизией и Особой кавалерийской бригадой 1-й конной. Позади стояла Латышская стрелковая дивизия. В штабной избе Каретников тыкал пальцем в карту: «Боится нас комиссария! Ишь, как берегут…»

Под шквальным огнём 3 тысячи махновских всадников и 450 пулемётных тачанок при 11-градусном морозе форсировали Сиваш. За ними шли 7-я и 16-я кавдивизии красных. В ночь на 9 ноября, узнав о переправе подкреплений на Литовский, Врангель приказал отвести войска с Турецкого вала на Юшуньские позиции.

Смели в минуты

Едва ли не решающим моментом Крымской операции стал разгром пулемётным полком Кожина последней надежды Врангеля – кавалерийского корпуса генерала Барбовича. Опубликованные в годы советской власти воспоминания участников Гражданской в Крыму  замалчивают участие в этом бою махновцев. Но постоянно упоминаемые ими 250 пулемётных тачанок, решивших исход сражения, почти точно совпадают с численностью 1-го пулемётного полка Кожина. Кроме того, у красных никогда не было таких пулемётных соединений – изобретения народного умельца Каретникова. Наконец, тактические подробности боя – не что иное, как «приём имитации встречной атаки», – традиционная тактика махновцев.

При столкновении с кавалерией Барбовича у Карповой Балки Каретников поставил за красной конницей Миронова полк Кожина. И, когда до конной лавы белых оставалась тысяча шагов, мироновцы разъехались, подставив её под огонь пулемётного полка. 250 одновременно открывших огонь пулемётов в минуты смели белую кавалерию, а короткая дистанция сделала спасение невозможным. Разгром довершила беспощадная махновская конница. 

Конец соглашению

Роль махновцев в очищении Крыма от врангелевцев была значительной. Под командованием Каретникова находился цвет махновских войск: 2400 сабель, 1900 штыков, 450 пулемётов и 32 орудия. Первой вошла в Крым конница под руководством Марченко, крестьянина-анархиста, за ней – легендарный пулемётный полк Кожина. Упорство и смелость наступавших повстанцев оправдали себя. Ворвавшись в Крым, Каретников двинул все свои части прямо на Симферополь, который и был взят ими к середине ноября. Отряды махновцев участвовали во взятии Евпатории, Севастополя, Керчи, Ялты. 15 ноября по приказу командарма 2-й Конной армии махновцы разместились в Евпатории для несения гарнизонной службы. 

В Симферополе начал активно действовать пропагандистский аппарат Каретникова. Культпросвет Крымской группы проводил идеи анархизма, распространяя листовки, устраивая собрания и митинги. Никто из махновцев, в том числе и сам Каретников, не верил в продолжительность и прочность соглашения с большевиками. Как только в Гуляйполе прибыла из полевого штаба Крымской группы телеграмма, что отряды  повстанческой армии в Крыму и берут Симферополь, помощник Махно Василевский воскликнул: «Конец соглашению! Ручаюсь чем угодно, что через неделю большевики будут громить нас». 

Без пощады

Это было сказано 15 ноября, а 26 большевики напали на махновское командование и войска в Крыму. Повод – анархисты якобы готовили восстание против советской власти. Махно, кроме того, обвинялся в том, что отказался идти на Кавказский фронт, собирал крестьян, готовя армию против советского правительства, и, вместо того чтобы воевать в Крыму с Врангелем, воевал в тылу с Красной армией.

В Симферополе Каретников был вызван советским командованием под предлогом военного совещания и по дороге убит. Начальник полевого штаба Гавриленко, члены штаба и некоторые командиры получили приказ прибыть для обсуждения оперативных дел армии и сразу же расстреляны. Штаб группы (40 человек) блокировали в Симферополе и полностью уничтожили. Фрунзе имел на руках телеграмму Ленина: «Всех анархистов арестовать, обвинив их в контрреволюционных преступлениях!»

Махновцы оказались зажаты в Крыму. Выход за пределы полуострова был отрезан. Командование повстанцами принял начальник кавалерии Марченко. Его части снялись с позиций у Евпатории и начали движение на север. Некоторые красные части, не желая воевать против боевых товарищей, которых они уважали за храбрость и силу духа, не только расступались перед ними, но и переходили на их сторону. Так, 28 ноября к махновцам присоединилась группа красноармейцев из 155-й дивизии, их соратников по переходу через Сиваш и боям на Литовском полуострове. Но на плечах повстанцев висели латышские части и красные курсанты. От них не было пощады никому. 

Уже на выходе из Крыма страшный удар нанесла махновцам терпеливо поджидавшая их там легендарная 1-я Конная армия. Из Крыма пробился только отряд из 250 человек.