Юлиан Семёнов считал себя «гражданином Крыма»
Юлиан Семёнов считал себя «гражданином Крыма»
14 июня 2019 - 13:19
Юлиан Семёнов считал себя «гражданином Крыма» 14 июня 2019 - 13:19

 

В связи с приближающимся юбилеем «Крымской газеты» мы публикуем интервью и другие материалы об известных людях из архива Татьяны Николаевны Барской, проработавшей в «Газете» 50 лет. В этом номере – материал о писателе Юлиане Семёнове, опубликованный 28 сентября 2012 года.

Завтра возле ялтинской гостиницы «Ореанда» писателю откроют памятник. А его дом в Мухалатке готов принять всех, кто хочет узнать, как он жил и работал. Готовый к открытию памятник работы народного художника России Александра Рукавишникова уже стоит на своем месте. А ровно тридцать лет назад, в 1982 году, Юлиан Семёнов впервые появился в редакции нашей газеты. И, хотя к тому времени он был уже знаменит, мало кто тогда знал автора «Семнадцати мгновений весны» в лицо.

 

«Прошу любить и жаловать»

…Легче сказать, кого из знаменитых советских писателей не бывало в ялтинском Доме творчества. И практически каждый из них, небожителей литературного олимпа, спускаясь к набережной и проходя мимо редакции «Крымской газеты» (тогда «Советский Крым»), обязательно заходил к нам в гости. Писатели принимали участие в «творческих средах», приносили главы из будущих книг, новые стихи, которые публиковались на страницах нашего «Воскресного чтения».

Однажды в маленьком редакционном дворике появился плотный бородач среднего роста. Цепочка на руке, защитного цвета рубашка с огромными карманами, откуда выглядывали пачка папирос и ручка, – всё по тем временам выдавало в нём человека неординарного.

– Юлиан Семёнов. Прошу любить и жаловать, – представился он.

С тех пор мы так и делали: любили его и жаловали. И тесно сотрудничали. На протяжении многих лет на страницах курортной газеты печатались главы из его будущих книг. Очень скоро он стал своим человеком не только в «Крымской газете», но и вообще в городе.

 

Рождение «крымских версий»

Своё отношение к Крыму Юлиан Семёнов изложил в предисловии к книге «Крымские версии»: «Крым люблю, к нему привязан всем сердцем. Здесь, в Ялте, в 1956 году начал писать роман «Пароль не нужен», где читатель впервые встретился с молодым Максимом Исаевым. Здесь я работал над повестями «Огарёва, 6» и «Противостояние», главами книг «Майор Вихрь» и «Бомба для председателя». В гостинице «Ялта» писал «Семнадцать мгновений весны» и «ТАСС уполномочен заявить». В Ялте рождалась книга «Лицом к лицу», посвящённая поискам наших культурных ценностей, похищенных из советских музеев гитлеровцами…

…В августе 1982 года на страницах газеты «Советский Крым» впервые увидели свет главы моей книги «Версии» – о смерти Петра I, убийстве Столыпина, самоубийстве Маяковского, синдроме создателя партии «октябристов», друга Витте Гучкова, понуждавшего Николая II отречься от престола. Опубликовал главы рассказа о встрече с гитлеровским гангстером Отто Скорцени».

Семёнов любил Крым и крымчан, а они отвечали ему взаимностью. Помню, на одну из встреч с Юлианом в ялтинском кинотеатре «Сатурн» собралось более тысячи зрителей. Контакт с залом возник мгновенно. Его слушали затаив дыхание, ни один вопрос он не оставил без ответа. И зрители даже не подозревали, что перед ними стоит человек с температурой 39, только поднявшийся с постели. Когда мы, организаторы встречи, пришли к нему в Дом творчества и увидели, в каком он состоянии, то предложили её перенести.

– Ни за что! – сказал он.

Помимо писательского таланта, он ещё обладал даром любви и уважения к людям, какого бы звания они ни были. Поражали его открытость, работоспособность и в то же время какая-то моцартовская лёгкость. Юлиан будто жил вне времени. И я не удивлялась, если в двенадцатом часу ночи раздавался телефонный звонок, и он, хрипловатым голосом произнеся обычную фразу: «Значится так», начинал диктовать поправки к очередной газетной публикации.

Страсти по детективу

В августе 1989 года советский кинематограф отмечал 75-летие. Дата совпала с днём рождения Ялтинской киностудии. И Юлиан Семёнов решил сделать своеобразный подарок Крыму: провести первый ялтинский кинофестиваль «Детектив. Кино. Музыка». Фактически этот фестиваль стал прообразом нынешнего телекинофорума «Вместе».

Пять дней в летнем киноконцертном зале «Юбилейный» царил детектив. Жителей и гостей города привлекали афиши с интригующими названиями «Страсти по детективу», «Музыкально-криминальное шоу в курортно-санаторной зоне» и так далее. Семёнов привлёк для осуществления задуманного им фестиваля людей творческих, неординарных – Валентина Гафта, Леонида Ярмольника, Микаэла Таравердиева.

Средства, полученные от проведения фестиваля, были переданы на благоустройство пушкинского и чеховского домов-музеев в Гурзуфе, органного зала в Ялте (ныне это костёл). В те дни было перечислено сто тысяч рублей в Армению, пострадавшим от землетрясения. Сто тысяч Семёнов лично перечислил в Детский фонд. Сто тысяч – на памятник жертвам репрессий…

Бывший зампредседателя Ялтинского горисполкома Владимир Попелянский вспоминает, как писатель загорелся идеей превратить Ялту в центр международного туризма и создать автостраду Париж – Москва – Ялта. Он тут же начал воплощать её в жизнь. Даже было создано совместное предприятие «Стройэкспо». Одним из учредителей его стала московская штаб-квартира Международной ассоциации детективного и политического романа, основанная и возглавляемая в то время Юлианом Семёновым. Ялтинский гор-исполком вошёл в СП пятьюдесятью процентами без внесения каких-либо денежных средств. Осуществить этот проект помешали вначале болезнь, а затем и смерть
писателя.

Фестиваль «Детектив. Музыка. Кино» оказался последней встречей Юлиана Семёнова с любимой Ялтой, с Крымом. Он говорил, что чем дольше живёт здесь, тем больше ощущает себя гражданином Крыма. Жаль, что этого дольше уже не случилось. Он умер 15 сентября 1993 года в Кремлёвской больнице и похоронен на Новодевичьем кладбище.

 

Дом счастливого «узника»

Юлиан Семёнов умер, не дожив до 62 лет. Остались его книги. Остались две дочери и внуки. Старшая дочь, Дарья, художница, живёт в Москве. Младшая, Ольга, – выпускница Щукинского театрального училища. Закончила аспирантуру в Парижском университете по теме «Русский театр в изгнании». Играла на сцене московского театра «Современник», снялась в многосерийном фильме «Противостояние» по роману Семёнова в роли журналистки Киры Королёвой.

В год 70-летия отца она увековечила его память мемориальной доской, открыв музей в доме писателя в Оливе (более привычно старое название Мухалатка). Издала несколько книг, посвящённых отцу. Возглавляет культурный фонд Юлиана Семёнова.

Ольга Семёнова уже двадцать лет живёт в Париже и даже стала автором популярного путеводителя по Парижу «Повседневная жизнь», но каждое лето она приезжает в Оливу с мужем Надимом Брайди и детьми – Алисой и Юлианом. А вообще, дом открыт для всех. Если повезёт и вы застали Ольгу Семёнову, то услышите задушевный рассказ о том, как её папа был абсолютно счастлив в Мухалатке, нисколько не переживая из-за безалаберности дома. После покупки он его моментально обжил: на стенах развесил фотографии Хемингуэя, Кармена, Шаляпина, барона Фальц-Фейна, в рамочках – письма Сименона, Василя Быкова, Джона Стейнбека и Юрия Бондарева, картины Дарьи, расписные тарелки. На камине разложил обломки американского самолёта из Вьетнама, где он был во время войны, бумеранг из Австралии, деревянную фигурку монаха… Установил по всему дому полки с книгами. Юлиан проводил в Мухалатке часть весны, лето и осень. Дом сверкал, на широченном, во всю небольшую кухню дубовом столе каждое утро стояли свежие цветы и тарелка только что собранных персиков или черешни…

Масштабы семёновского дома по нынешним временам не впечатляют: согласно тогдашнему договору купли-продажи, новому хозяину нельзя было выходить за рамки предыдущего ветхого строения в 22 квадратных метра. И фактически дом состоит из трёх комнат. Из входной двери сразу попадаешь в кухню, одновременно служившую и столовой. Перед столом – для экономии полезной площади – деревянные скамьи. Из кухни дверь ведёт в кабинет. Большое окно распахнуто навстречу морю и солнцу. И кажется, войдёт сюда хозяин, устроится в удобном кресле за письменным столом, заваленным грудами блокнотов и книг, придвинет ближе пишущую машинку… И останется наедине со своими будущими героями.

В книге отзывов, которая есть в доме, можно прочесть такие строки: «Сердце сжимается оттого, что не встречает нас хозяин… Но душа его где-то рядом. И уходит чувство утраты. Свидетелями этого становятся строки любви и признания его как писателя целой эпохи, благодарность за то, что он был и остаётся жить в своих творениях долго, всегда…»

 

Татьяна Барская