Тыл — фронту
Тыл — фронту
08 мая 2021 - 10:01
Тыл — фронту 08 мая 2021 - 10:01
Борис Седенко

Война вторглась в мирную жизнь советских людей со всей неумолимой жестокостью и до сих пор отзывается болью в сердцах не только тех, кто в ней участвовал, но и их потомков. «Крымская газета» публикует письмо читательницы Лилии Балабановой, которая поделилась воспоминаниями о работе в тыловом госпитале.

«Уважаемые сотрудники редакции «Крымской газеты». Я, Балабанова Лилия Ивановна, вдова морского офицера капитана II ранга, ветерана боевых действий. Мне 94 года. Я всю войну жила в Уфе (Башкортостан).

Я тогда была подростком 13-14 лет, но мы все так быстро повзрослели с началом Великой Отечественной войны, понимая, что враг очень коварный, подготовленный и жестокий. Он пришёл на нашу землю с бредовой логикой Гитлера, что господство над всем миром должно быть в руках единой нации и государства.

Уфа была в глубоком тылу. И все горожане мобилизовались, понимая, что фронт и тыл – это единое целое. Весь народ помогал фронту, чтобы наша армия победила. В том числе и подростки. Всё население. Самую большую школу в Уфе (№ 44), в которой я училась с 1-го по 8-й класс, с первых дней войны переоборудовали под госпиталь в/ч 1320, туда сразу стали поступать с фронта раненые бойцы.

Думаю, что я вправе называть себя тружеником тыла. С 1941-го по 1945 год была шефом палаты в госпитале и выполняла любую работу, помогая бойцам. Сейчас на том здании висит мемориальная доска. Его начальником был полковник медицинской службы Тархановский, а политруком – капитан Мазепенко.

Одну из палат с ранеными бойцами называли «культевой», так как в ней лежали бойцы с ампутированными ногами. В этой палате всю войну проработала медицинской сестрой моя мама Москвитина Клавдия Васильевна, поэтому я и выбрала мамину палату. Я и многие ученики этой бывшей школы были шефами над ранеными. Мы делали всё, не боясь никакой работы: мыли полы, окна, стирали окровавленные бинты, гладили бельё, на носилках носили раненых на перевязки, ездили на уборку картофеля, засолку овощей для госпиталя, даже разгружали плоты из ледяной реки Белой, чтобы раненые бойцы не замерзали (тогда вся Уфа отапливалась дровами).

Организовывали школьные концерты и лекции интересных людей. Пациенты нашей палаты лежали месяцами – по два-пять и более, ибо ампутация редко заканчивалась одной операцией. Бойцы просили чем-то их занять. Мы договорились с работниками вязальной фабрики, они приносили пряжу, спицы и учили бойцов вязать женские кофты. Сотрудницы фабрики реализовывали эти кофты, а деньги отправляли на фронт для быстрейшей победы над фашизмом. Это была просьба раненых бойцов. Они оставляли себе деньги только на курево и одеколон.

В 1943 году, по окончании восьми классов, меня взяли на официальную работу в обком (Международной организации помощи борцам революции (МОПР). Все взносы, которые собирались, шли на нужды фронта. Я была инструктором обкома МОПР Башкирии. Шефскую работу в госпитале продолжала до окончания войны. В конце августа 1945 года уволилась и поступила в медицинский техникум, который окончила в 1948 году. Работала акушеркой. Позже окончила учительский институт (история), затем в 1952 году вышла замуж за морского офицера и уехала во Владивосток. Затем жила в Находке, на Камчатке и в Египте, а сейчас – в Феодосии».

Узнать о дедушке

«Уважаемая редакция! Пишет вам Османова Алие Энверовна, внучка Османова Исмаила 1908 года рождения. Мой дедушка призывался 24 июня 1941 года из деревни Тереклы-Абаш (ныне с. Прозрачное. – Ред.) Джанкойского района.

До войны был председателем колхоза «Коминтерн». Воевал в Белоруссии. Больше о нём ничего не известно. Его жена Османова-Аединова Алиме с детьми в 1944 году была выселена из Крыма в Узбекистан, где и сегодня живут её дети и внуки.

Спасибо вам за акцию «Бессмертный полк».

Если кто узнает моего дедушку, отзовитесь, очень хочется узнать о его судьбе. Заранее благодарна».