Сожжённые. Возродившиеся: как Крым пережил Холокост

Сожжённые. Возродившиеся: как Крым пережил Холокост

Сожжённые. Возродившиеся: как Крым пережил Холокост
Храм Константина и Елены. Здесь служил священник Викентий Никипорчик, спасавший еврейских детей. Фото: Наталья Сомова

В переводе с греческого слово «холокост» значит «уничтожение огнём». Из Библии оно перекочевало в публицистику, где стало символом крематориев концлагеря Освенцим. 27 января 1945 года Советская армия освободила оставшихся в живых узников лагеря смерти. В память об этом событии во всём мире отмечается День памяти жертв Холокоста.

В крымской истории сохранилось немало ярких свидетельств о трагедии, сопротивлении и спасении.

Справки о божьем покровительстве

Играя на чувствах верующих, нацисты открыли на оккупированной территории церкви. В частности, в Симферополе возобновились богослужения в храмах Всех Святых, Константина и Елены. Исполняя свой долг, стремясь спасти от смерти еврейских детей, которых приютили соседи или родственники, священники Николай Швец и Викентий Никипорчик обращали иудеев в христианскую веру и выдавали официальный документ. Справки о крещении облегчали участь детей, позволяли жить не таясь. Однако судьба священников была трагичной: их жизни оборвались в концлагере совхоза «Красный».

Во время немецко-фашистской оккупации Крыма в селе Мамак (нынешняя Строгановка) под Симферополем действовал детский дом, где нашли приют дети, чьи родители погибли от рук нацистов. Известно, что одну девочку доставил в приют немецкий солдат: обезумевшего от ужаса ребёнка водитель обнаружил в кабине машины, привёзшей людей на казнь.

Заведующая детдомом Мария Прусс вместе с сотрудниками сумела вырвать из лап смерти нескольких еврейских малышей: в документах их записали как русских, придумали новые имена и научили, как правильно отвечать на возможные вопросы. Мария Станиславовна рисковала головой: достаточно было одного неосторожного слова, одного струсившего или желающего выслужиться перед «новыми хозяевами», чтобы немедленно уничтожили всех.


Претерпевшие до конца

Софью Пастак хорошо знали в Крыму. Караимка по вероисповеданию, она успешно преодолела религиозные и гендерные предрассудки: получила высшее образование в Санкт-Петербурге, возглавила научную лабораторию по изучению сакских грязей, развивала курортное дело. Но главный подвиг Софья Абрамовна совершила в годы Великой Отечественной войны: стремясь морально поддержать ни в чём не повинных людей, она добровольно разделила судьбу обречённых на смерть евреев.

До последнего своего дня спасал доверенных ему убогих врач Наум Балабан. На протяжении многих лет он возглавлял психиатрическую больницу. Когда возникла угроза оккупации Крыма, заслуженному врачу РСФСР предложили эвакуироваться. Однако больницу вывезти уже не могли, и Балабан решил остаться в Симферополе.

Он понимал, что участь его пациентов будет трагической: идеология фашизма лишала психически больных людей права на жизнь. Пытаясь дать им шанс, доктор отправил на попечение родственников несколько сотен человек. Оставшихся погрузили в душегубки и вывезли тела в противотанковые рвы, окружавшие город. А вскоре пришли и за Балабаном…

«Человек вопроса»

Так называл себя историк, философ Михаил Гефтер. Он родился в Симферополе, окончил здесь школу. В 1941 году выпускник истфака МГУ ушёл на фронт. Был ранен, имел боевые награды. А в 1944 году, приехав в родной город, узнал, что все его родные расстреляны фашистами у противотанкового рва на 10-м километре Симферопольского шоссе. Михаил отправился на место казни. Совершил молитву и, согласно древнему обычаю, сложил на гигантской братской могиле груду камней. Так был создан первый в мире памятник жертвам «геноцида против всех». 

Исполняя долг совести, в 1991 году учёный создал первую на постсоветском пространстве организацию, поставившую целью увековечение памяти о жертвах Холокоста.

В столице Крыма сохранился дом, где Михаил Гефтер провёл детские годы. Несколько лет назад обшарпанное здание украсила мемориальная доска выдающемуся мыслителю современности, обосновавшему необходимость изучения мировой трагедии как «триединства гибели, сопротивления и спасения».

Время не властно

С XVI столетия в местечке Карасубазар (современный Белогорск) существовало компактное поселение уникальной народности – крымчаков. Их язык близок к татарскому, а по вероисповеданию они иудеи. Это обстоятельство сыграло трагическую роль: в 1941-42 годах практически все крымчаки были зверски убиты в душегубках, возродиться этносу уже не удалось.

Память о нём сберегают симферопольские музеи – этнографический и уникальный музей крымчаков. В Белогорске ещё можно увидеть элементы исторического ландшафта: извилистые улочки, глухие заборы, низенькие домики под черепичными крышами.

Однако провидение напомнило ныне живущим об исчезающем народе. При ремонте местной больницы обнаружились важнейшие элементы крымчакского молитвенного дома. Внушительное здание оригинальной архитектуры было построено в XIX веке. В 1941 году его пытались взорвать, однако разрушили только надвратные башни. Все несущие конструкции остались целы и на протяжении десятилетий верно служили на благо местного здравоохранения.


За слоем штукатурки открылись затейливые орнаменты, вырезанные в белом камне, а в заложенных окнах рабочие увидели металлические каркасы витражей, изображающих звезду Давида на фоне солнца: время оказалось не властным над вечностью.

Вопрос о дальнейшей судьбе здания пока остаётся открытым. Ясно одно: открывшуюся людям уникальную святыню необходимо сберечь. А пока власть ищет решение, спустя сто лет в карасубазарской синагоге вновь прозвучала молитва. Представители крымчакского народа молились о сохранении храма и о душах соотечественников, ушедших на небеса.


По теме