Собачье детство?
Собачье детство?
31 мая 2015 - 18:12
Собачье детство? 31 мая 2015 - 18:12
Кристина Безумнова

 

Бабушка с расстройством психики отнимает у внучки нормальное детство

Говорят, безвыходных ситуаций не бывает. В нашей истории трудно найти виноватого, но она требует решения, потому что в данном случае страдает ребёнок, который ни в чём не виноват.

Вам здесь места нет

У семьи Ольги вполне хорошие условия для жизни – трёхкомнатная квартира почти в центре города, изначально на четырёх человек: папа с мамой и Ольга с братом. И поначалу всё было хорошо, пока не случилась беда: мама попала в автокатастрофу, а последствия сказались на психике. Много лет она жила на таблетках, за которыми папа ездил в психбольницу. Без них мама превращается чуть ли не в фурию. И брат со своими заморочками – ни друзей, ни подруг, зато «голоса»…

Ольга вышла замуж. Правда, у мужа в городе жилья не было, и месяц молодые жили у неё дома. Больше не выдержали. Они платили маме и квартплату, и продукты покупали, но пришлось уйти после очередного скандала. Пришлось снимать квартиры, но и с ними не везло – за год пять раз переезжали. Остановились на том, что купили дачный домик квадратов на тридцать да сделали к нему пристройку. Здесь, практически без удобств (печное отопление и колодец во дворе, от трассы 25 минут ходьбы), им жилось всё же лучше, чем у Олиной мамы, которая к тому времени всё свободное место заняла кошками и собаками в количестве пяти «квартирантов».

Соседи были в шоке: и уговаривать женщину пытались, и упрекали, мол, родная дочь неизвестно где живёт, а ты тут зверинец развела. Предлагали раздать животных по частным домам да пустить дочь домой, но сердобольная (к животным) мама была неумолима.

Так худо-бедно прошло 12 (!) лет, дочь жила в дачном домике с мужем, мама пестовала хвостатых и пускала Ольгу в квартиру искупаться – удобств-то особых в домике нет. А тут вдруг случилось чудо (сейчас чуду три года) – «бесперспективная» в плане рождения детей Оля забеременела. И девушка вынуждена была ездить в город к врачу в любую погоду – сначала с горки два с половиной километ­ра, а потом – столько же в гору.

Хорошо быть кисой, хорошо – собакой…

Поначалу, узнав, что Оля ждёт малыша, мама смягчилась и даже заплатила за роды, которые оказались очень тяжёлыми. И на свет появилась внучка. Но вот дальше никаких перспектив не было: вселить Олю с дочкой мама-бабушка отказалась. Впрочем, тогда она и сама не рискнула – в семье уже давно не разговаривают, а кричат и скандалят. Да и хвостатые, хотя и вполне симпатичные кошки и собаки, своими испражнениями воздух не озонируют. Убирать за ними, понятно, матери тяжело: последствия линьки и «вторичные продукты» жизнедеятельности повсюду. Однажды мама в сердцах сказала Ольге, мол, сделаю так, что ты вообще сюда зайти не сможешь, а ещё нажалуюсь, что тебе ребёнка давать нельзя – ты неблагополучная.

Ходила Оля за помощью к депутату, но его помощники, рассмот­рев все документы, пояснили, что перспектив аж никаких: реестр, мол, заполнен, да и по квадратным метрам семья Ольги (мама с папой и братом) вполне обеспечена жильём. Посоветовали обратиться в СЭС или в гражданском порядке в суд. А ещё пугают «добрые люди», мол, ребёнок живёт в ненадлежащих условиях – как бы не нажаловались на неё.

После смерти папы Оля подала-таки в суд на вселение в квартиру, в которой была прописана. Вселили. Девушка поначалу тщательно отмыла свою с дочкой комнату, стала готовить на всю семью, покупала продукты, но семья становилась всё агрессивнее: у мамы и брата наступали обострения, они буквально набрасывались на Олю и даже на маленькую Сонечку. Страшно. Оля комнату свою стала запирать, купила отдельный холодильник, чтобы ребёнку было что кушать. Правда, с момента вселения к бабушке девочка долго не могла нормально есть – поймала кишечную инфекцию от «братьев меньших», её лечили три месяца. Муж Оли тоже не может нормально жить в этой странной семье – чаще живёт на даче. А бабушка и Олин брат буйствуют, пребывают в полной грязи, поскольку ухаживать ни за собой, ни за хвостатыми не могут. Или не желают.

Жуткое сосуществование

Из-за скандалов в доме только за последний год Ольге приходилось семь раз вызывать милицию, а те вызывали психиатрическую «скорую». Но беда в том, что, по мнению Оли, нормально лечить маму от её заболевания никто не собирается. С момента смерти отца, который ездил раньше за лекарствами для мамы в психбольницу, врач вообще перестала что-либо выписывать женщине. Оля считает, если маму пролечить, она будет вполне нормальной. Но на её рассказы о том, какие у матери бывают припадки, доктор только отвечает: «Ничего не вижу». А великовозрастный брат Оли в свои почти сорок лет нигде не работает, живёт на мамину пенсию и говорит: я за ней ухаживаю. Хоть на самом деле даже за собой и собаками не ухаживает. Ему некогда: за ним, уверяет, то спецслужбы следят, то сектанты его преследуют. Жуть…

Разменять же квартиру возможности нет – неизвестно, где находятся документы на жильё, поэтому никто из семьи не вступил в права наследования после смерти Олиного отца. То есть у квартиры, вроде как, не имеется правового статуса.

Не так давно в квартире перегорела проводка, едва не случился пожар, ремонтники были в ужасе: в квартире (за исключением комнаты Оли и Сонечки) всё в собачьих испражнениях, кругом грязь, блохи и мусор. СЭС вызывали несколько раз, да что толку – мама даже убирать Оле не позволяет, до мусора и хлама дотрагиваться не велит, потому что «всё ценное и денег стоит». А ещё мама заявляет дочери: «у тебя самой с головой не всё в порядке, вот заявлю, куда надо, и ребёнка у тебя заберут».

Сегодня Ольга мечтает, чтобы её маму пролечили в больнице, чтобы она хоть на время становилась прежней, нормальной мамой и бабушкой. Пусть принимает таблетки, пусть не кидается на дочь с кулаками, пусть не кричит матом на маленькую внучку. Это же не выход – бесконечно вызывать полицию на семейные скандалы. Оля боится, что когда-нибудь такое сосуществование может закончиться очень плохо.

Фото: murmiau.com