Ряженых нам не надо
Ряженых нам не надо
07 июня 2016 - 12:01
Ряженых нам не надо 07 июня 2016 - 12:01
Олег Савельев
Атаман Крыма рассказал о скандале вокруг казачьего кадетского корпуса и проблемах казачества
Крымский казачий кадетский корпус, который является единственным и частным подобным учреждением на полуострове, уже месяц находится в эпицентре скандалов. После ареста учредителя заведения – атамана Ялтинского казачьего куреня Анатолия Кусливого, который попал под следствие за сексуальные домогательства (дело не связано с кадетским корпусом), возник конфликт из-за кресла директора. В чём проблема и в чём провинился атаман Крыма Владимир Миронов, которого обвинили в «рейдерском захвате», «Газета» узнавала из первых уст.
Владимир Миронов – атаман Крымского казачьего округа. Фото: Лидия ВЕТХОВА

– Владимир Николаевич, вы можете объяснить свою позицию, в чём заключается конфликт?

– О происходящем в кадетском корпусе я узнал 15 апреля, в день ареста Анатолия Кусливого. Передо мной был выбор: либо я абстрагируюсь от ситуации – «моя хата с краю», либо попытаюсь помочь и разобраться, так как училище является казачьим. Приехал в корпус, пообщался с трудовым коллективом. Они мне объяснили, что с новым руководителем, назначенным учредителем, они работать отказываются. Назвали кандидатуру, которая их устраивала, – Игорь Горобец. После того как мы пришли к консенсусу, я решил представить нового руководителя кадетам… Выбежали сыновья арестованного Кусливого и начали кричать: «Рейдерский захват!» Для чего мне нужен этот захват? Я, вообще, чиновник и выполняю стратегию развития казачества на территории республики Крым. Как только я понял, что из этого ничего хорошего не выйдет и намечается скандал, я развернулся и уехал. Пусть разбираются Министерство образования и прокуратура. Уже были проведены проверки в этом заведении. Конечно, без моего участия. В ходе проверок выяснилось, что два ребёнка вообще оторваны от учебного процесса и работают на каком-то карьере учредителя учреждения. 

– То есть они эксплуатировали детей в своих целях?

– Это факт. Есть права ребёнка, и нет разницы, в каком учреждении он обучается: в частном или государственном. Если за него заплатили, он должен учиться, а не работать на карьере.

– А здание, в котором находится кадетский корпус, частное?

– По последним данным, которые я имею, Мирненский сельский совет сдал это здание в аренду под учебное заведение. Это здание муниципального образования.

– Вы можете назвать виновника этой ситуации?

– Это человек, который выскочил и начал кричать во всеуслышание о «рейдерском захвате». Конкретно – Михаил Реутский. Я за то, чтобы этот кадетский корпус продолжал работать. Единственное, что я говорил и говорю: данный кадетский корпус проблемы казачества по воспитанию детей, которые стоят перед Крымом, не выполнял и не выполняет.

– Ситуация разрешена?

– Министерство образования и комиссия по правам ребенка разбираются, соответствуют ли в корпусе условия, чтобы дети там обучались. Из-за того, что там преподаются только 8 предметов из 17, выпускники не могут сдать ЕГЭ. Министерство образования дало родителям рекомендация, чтобы их дети закончили учебный год в тех учреждениях, где аттестация полностью соответствует государственным стандартам. Кстати, выпускников там всего лишь 5 человек.

– Почему так мало?

– До Крымской весны многие учащиеся были с Украины.

– Где сейчас обучаются кадеты?

– В различных муниципальных учреждениях, предписанных Министерством образования, а часть и сегодня продолжает учиться в кадетском корпусе. По последним данным, 33 человека из 95 заканчивают там учебный год.

– Планируется ли государственное казачье училище?

– Крыму нужен нормальный государственный казачий корпус. В России таких заведений более 30. Я думаю, в скором будущем в Крыму будет достойное казачье учебное заведение. Глава Республики Крым поддержал нас в этом. Сейчас Министерство образования ищет базу для будущего учебного заведения.

– Люди, которые возглавляли корпус, имеют какое-то отношение к казачеству?

– Безусловно, имеют. Этот корпус был образован в 2004 году, и учреждал его Ялтинский казачий курень как общественная организация, в которой атаманом был Кусливый. Когда в Крыму начало действовать российское законодательство, этот курень перерегистрировался, и единственным учредителем стал Кусливый. 

– С какими трудностями вы столкнулись, возглавив крымских казаков?

– При Украине не действовал ни один закон по казачеству. Зачастую было так: если казак имеет 10 человек, он объявляет себя атаманом, присваивают друг другу звания, носят погоны. Эту категорию я называю «ряжеными». В России есть утверждённая ещё в 2002 году стратегия, в которой прописаны форма казаков, звания и т. д. Даже удостоверения казакам выдаёт военкомат.

Как только Крым вошёл в российское правовое поле, выполнив определённую процедуру, все казаки Крыма решили коллективно, что мы рядовые с чистыми погонами. 

– Как отличить настоящего казака от ряженого?

– У настоящего казака – чистые погоны. У нас такая же форма, как у кубанских казаков, только у них она алого цвета, а у нас – краповая, которую учредила геральдическая комиссия при Совете президента. 

– Сколько насчитывается казаков в Крыму?

– В крымском казачьем обществе 67 организаций – около 3500 казаков. Порядка 18 общественных организаций вошли в реестр, где-то 10 – на этапе согласования, остальные собирают документы для регистрации. Это процедура очень сложная. Нужны согласования с МВД, МЧС, военкоматом, где проверяют каждого казака на судимость… Из-за этого мы ещё не начали заниматься тем, чем занимается казачество России. Я считаю, что казаки в Крыму должны заниматься социально-экономическими вопросами – проблемными и приоритетными для республики.