Путёвка в «Артек» – билет в лучшую жизнь
Путёвка в «Артек» – билет в лучшую жизнь
04 октября 2015 - 17:02
Путёвка в «Артек» – билет в лучшую жизнь 04 октября 2015 - 17:02
Валентина Симонова

 

Всем бедам назло Людмила Чехина изменила отношение к жизни, и помог ей в этом всесоюзный детский лагерь в Крыму, считает она 
Бедная девочка с тонкими косичками смотрела на других детей словно заворожённая. В отличие от них, она не знала, что можно мечтать о чём-то большем, чем о куске хлеба. Дети руководителей, лучшие ученики Союза поглядывали на серую мышку с осторожностью. «Как такая получила путёвку?» – недоумевали они.
Смена в «Артеке», которая перевернула жизнь Людмилы Чехиной. 1960 год.

Не зная радости 

Людмила росла в бедной семье в Вологодской области. Отец, потеряв всё после раскулачивания, больше не смог поправить своё финансовое положение. Бухгалтер по профессии, он даже ради голодных детей не позволял себе зарабатывать лёгкие деньги и не брался за сомнительные дела. Его физическое состояние – стал калекой после перенесённого в детстве полиомиелита – не позволяло искать заработок на стороне. Мама в детстве сломала ключицу, работая на заготовке сена, и тоже осталась инвалидом.

– Голодно жили. Яйца, как и сливочное масло, видели только на Пасху. Вместо растительного масла покупали рыбий жир и ели по ложечке, – вспоминает Людмила.

Поэтому маленькая Люда и её трое братьев с раннего детства только и думали о том, где раздобыть денег. Летом дети трудились от зари до зари, да и в холодное время года было чем заняться.

– Мы пасли коз, заготавливали им корм на зиму. Родители составляли списочек – сколько веников каждый из нас должен принести. Мы собирали кости, бутылки. Кротов ловили – шкурки очистим и сдаём. Получим деньги, купим на них кусочек мыла, и мама не нарадуется. Нас никто не заставлял, сами понимали, что работать нужно.

Своим трудом 

В школе детям тоже не давали расслабиться. Помимо основных занятий, они работали на производственных участках.

– Мы выращивали картофель, капусту, морковь, клубнику, смородину. Затем продукцию сдавали в магазины. Учёт был строгий. Заработанные деньги шли школе. В конце года на Праздник урожая чествовали отличившихся.

Когда Людмила перешла в седьмой класс, школам выдали планы по сдаче мяса кроликов и уток. Учительница биологии подошла к Люде. «Ты умеешь обращаться с животными, любишь их, возьмёшься за разведение?» – спросила она. Несмотря на загруженность, девочка не отказала. Съездила к знакомой женщине, которая выращивала кроликов, набралась опыта, и в школе появилась кроличья ферма.

К лету учительница биологии предложила расширить хозяйство – взять уток. Снова девочка не отказала. И здесь дело спорилось. По итогам года школа стала лидером области по сдаче мяса, а директору дали звание учителя республиканского значения. На Празднике урожая за труд Людмиле подарили книжку, альбом и объявили, что от области ей выделили путёвку… в «Артек».

– Мы слышали раньше об «Артеке», но я и представить себе не могла, что когда-нибудь туда поеду. А мама пришла в ужас. Меня же одеть не во что было, денег на дорогу даже в одну сторону нет – какой там «Артек»?

Посовещавшись, решили всё-таки девочке устроить праздник и отправить в лагерь. Даже вместо саржевой купили шерстяную форму, правда, на вырост, почти до пят. 

Другой мир 

Выехав за пределы родного села, Людмила словно проснулась. У неё впервые появился интерес к чему-то, кроме работы. 

– Если есть рай, то для меня тогда это был Крым: начало мая, всё цветёт, а запах какой! У нас в Вологодской области ещё зима, мороз, а тут уже маки распустились.

Поскольку Людмила сильно отставала в учёбе, её поселили в Нижнем лагере, у самого моря. Здесь детей не нагружали школьными премудростями. Основное время ходили в походы, занимались в кружках по интересам. Спали в палатках на 40 человек.

Поначалу ребята косились на странную девочку, которая всегда держалась в стороне и ни с кем не разговаривала. Они пытались выяснить, за какие заслуги её отправили в знаменитый лагерь. И очень удивлялись, узнав, что она в учёбе звёзд с неба не хватала.

– На вопросы я отвечала просто: «Не знаю, за что мне дали путёвку». И я не лукавила, просто для меня труд был вполне обычным делом. Наоборот, я удивлялась, увидев, что дети в таком возрасте могут о чём-то мечтать. Например, оказалось, что, в отличие от меня, многие уже строят планы на будущее, знают, кем они хотят быть. Мы жили настоящим и не думали дальше, чем что у нас сегодня будет на столе.

Для Людмилы всё было в новинку, начиная от разнообразия казённой одежды и заканчивая меню в столовых.

– Нам выдали обыденную, спортивную, парадную форму. Каждому подбирали индивидуально, по размеру. А как нас кормили! Какой вкусный хлеб, да с маслом и сыром, натуральный кофе с молоком, ананасы. Яйца каждый день давали. Другие дети пренебрежительно говорили: «Опять эти яйца». Для меня же это был праздник. Стыдно за себя, но остановиться не могла – съедала всё. За смену поправилась на 5 кг.

40 дней счастья 

Людмила прошла почти всё Южнобережье. Поднималась на Аюдаг, Ай-Петри, Роман-Кош, посещала дворцы, Никитский ботанический сад.

– Выходили утром с рюкзаками, к полудню подходили к перевалочному пункту, где нас уже ждал обед, отдыхали и через два часа двигались дальше. Вечером зажигали костры, пели артековские песни, которые я помню до сих пор. И так могли уходить на несколько дней. Впечатлили водопады, Чёртов мост, который нам тогда казался невероятно высоким.

В её артековскую книжку записали: «Знает историю пионерской организации, историю комсомола. Умеет играть в игры «Снайпер», «Русская лапта», «Два корабля». Знает артековские песни. Знает о жизни и творчестве художников Перова и Айвазовского. Побывала в музеях Севастополя, была на экскурсии по Южному берегу Крыма. Умеет танцевать массовые танцы: «Вальс дружбы», «Спортивную польку», «Польку-тройку»».

Покидая полуостров, Людмила в последний раз взглянула на крымские степи из окна поезда и подумала: «Я сюда обязательно вернусь». И слово своё сдержала. В начале 70‑х вместе с мужем прихала в Крымскую область. Сначала жила в Симферопольском районе, затем переехала в Евпаторию. До сих пор, закрывая глаза, она переносится в май 60‑го: гуляет по «Артеку», покоряет крымские вершины – такая маленькая скромная девочка.

– Что мне дал «Артек»? Я впервые в жизни почувствовала свободу, поняла, что есть совершенно другая жизнь, что можно и нужно ставить перед собой цели. Думаю, что именно детский лагерь сделал из меня человека. Теперь я трудилась не для того, чтобы выжить, а для того, чтобы жить.

Фото из архива Людмилы Чехиной (Воронцовой).