Проделки меджлиса
Проделки меджлиса
01 апреля 2016 - 16:04
Проделки меджлиса 01 апреля 2016 - 16:04
Дарина Соленикова
Незаконный крымский меджлис суд может признать запрещённым по требованию прокуратуры 
За всё время своей деструктивной деятельности никем не признанный меджлис якобы крымских татар столько наворотил провокаций и преступлений, что обычному человеку хватило бы не на один пожизненный срок. Народ давно уже отвернулся и от этого «органа», и от его лидеров, которые по сей день желают вернуть себе былое «величие». Не тут то было…
Фото: komtv.org

Деятельность считать антиконституционной 

Крымскотатарский незаконный «парламент» – меджлис – уже очень давно потерял свой сомнительный авторитет у большинства соплеменников, чьи интересы он должен был, по идее, защищать. Как вспоминают ранее депортированные сограждане, с 1989 года Михаил Горбачёв дал добро на массовое возвращение крымских татар на полуостров. Для их обустройства была выделена немалая сумма. Эти миллионы и оказались в распоряжении меджлиса, который то ли с помощью «Имдат-банка», то ли фонда «Крым» распорядился ими по-своему. Говорят, тогда Джемилев провернул некую аферу с закупкой и последующей продажей сигарет, которые резко не просто возросли в цене, а пропали с прилавков магазинов. В итоге соплеменники главы бывшего меджлиса таки получили эти деньги, но спустя год-два после их выделения. И если ранее на сумму, к примеру, 20 тысяч рублей они могли купить на полуострове дом, то к моменту выдачи этой суммы хватило только на мешок муки. Вот тебе и национальный «парламент»…

А чтобы народ не задавался вопросом, куда делись деньги на обустройство, меджлис стал активно организовывать всевозможные акции неповиновения, уверяя, что деньги власть так и не выделила. Среди первых таких организованных провокаций были события под Алуштой – 1 октября 1992 года в селе Красный Рай произошло массовое противостояние крымских татар и местных властей, закончившееся арестом 26 активистов‑меджлисовцев и последующим штурмом здания прокуратуры и Верховного Совета Крыма.

Мустафа Джимилев, как говорится, «на голубом глазу» обнародует постановление меджлиса, уверяя, что «кровавое побоище учинено администрацией Крыма над группой возвратившихся на свою Родину крымских татар». Среди требований: немедленно освободить 26 крымских татар, задержанных в результате погрома в селе Красный Рай, возбудить уголовные дела против организаторов и исполнителей «погрома» в лице крымской власти.

Своей цели Мустафа Джемилев не скрывает, он открыто требует: «местным меджлисам призвать соотечественников в местах их проживания в Крыму к массовым акциям протеста (митинги, пикеты) против произвола властей Крыма по отношению к крымским татарам.

Но не успели соотечественники воодушевиться, как выяснилось, что ни самого Джемилева, ни Чубарова физически не было среди зачинщиков противостояния в Красном Раю. Не было их и во время «штурма» Верховного Совета Крыма. И упомянутое нами постановление меджлиса, оказалось, было обнародовано к вечеру 6 октября, уже после штурма Верховного Совета, когда были освобождены арестованные пикетчики.

Почему? Оказывается, ещё 19 августа 1992 года Мустафа Джемилев от имени меджлиса подписал с Алуштинским горисполкомом соглашение о том, что спорная территория в Красном Раю будет освобождена от крымских татар не позднее 19-20 августа 1992 года. А вот потом спокойно столкнул лбами своих соплеменников и местные власти. И наверняка наблюдал с интересом, как кукловод.

После этих событий Верховный Совет Крыма постановляет: «Деятельность так называемого меджлиса крымскотатарского народа, его структур на местах… направленную на обострение политической ситуации, разжигание межнациональной розни, выражающейся в организации массовых беспорядков, призывах к насильственному свержению законных органов государственной власти и местного самоуправления, считать антиконституционной».

Местоположение как место происшествия 

Пробравшись в Крым, лидеры незаконной организации под названием «меджлис» стали активно требовать от властей помещения для «работы». Одним из первых выделенных оказалось здание в Симферополе, на улице Жидкова. Именно там поначалу собирались меджлисовцы и планировали свои преступные «акции протеста», по некоторым данным, там хранилось и оружие, и листовки с преступными призывами. Уже сейчас выяснилось, что там прятались и эмиссары-террористы, а недавно там провели и обыск. Правда, думается, находящиеся за пределами Крыма лидеры этого «парламента» свой «схрон» давно опустошили.

А ещё один из членов меджлиса недавно заявил, что в Симферополе неизвестные нaпaли нa здание pегиoнaльнoгo отделения меджлиса, иными словами, якобы «разбили стекло в помещении Симфеpoпoльскoгo pегиoнaльнoгo меджлисa пo aдpесу: улицa Чехoвa, 20. Странно, до этого спорного сообщения, пожалуй, мало кто слышал, чтобы по этому адресу находился меджлис – пара-тройка крымскотатарских коммерческих фирм с их вывесками есть. Меджлисовской вывески нет. А вот и история вопроса: ранее, лет 20 назад, здесь находилась детская библиотека имени Чехова с очень неплохими фондами. Но по требованию лидеров незаконной организации это здание было передано им безвозмездно. Библиотека растворилась среди себе подобных, а на здании очень ненадолго появилась вывеска меджлиса. Потом пропала, а само здание перешло в чьи-то, уже частные, руки. А как же народ? Ну, по крайней мере, один из них доволен.

В Бахчисарайском районе, которым в прежние времена довольно долго руководил член президиума меджлиса Ильми Умеров, по его указанию все поссоветы обязали выделить в своих помещениях кабинеты для функционирования местных меджлисов. А собственно городской Бахчисарайский «парламент» потеснил в помещении на улице Пушкина, 1, городской ЗАГС и потребовал вообще передать этот памятник местного значения, «Особняк Пачаджи», ему чуть ли не в собственность. С учётом того, что официально меджлиса на полуострове как бы и не было, договор аренды был заключён с некой организацией «Совет учителей».

Разорвать этот договор удалось только в суде, в иске были указаны и причины: игнорирование общественной организацией обязательств договора, нарушение условий договора по арендной плате, страхованию арендуемого имущества, а также использование объекта не по назначению.

А вот головной офис незаконной организации, находившийся в Симферополе, на улице Шмидта, 2 (памятник архитектуры, кстати), ранее был зданием администрации завода, находившегося на месте нынешней библиотеки имени Франко. Каким образом эти помещения оказались меджлисовскими – сегодня можно только гадать. Недавно головной офис так и неузаконенного «парламента» в Симферополе решением суда возвращён в собственность Республики Крым. Точку в этом вопросе поставил Севастопольский апелляционный суд. Обещают, что в ближайшее время здание будет передано крымскотатарскому этнографическому музею. Вполне законному.

Гори огнём 

А ведь крымчане чуть было не лишились этого здания на улице Шмидта, 2, и всё благодаря сомнительной деятельности меджлиса. Сообщение правоохранителей звучало так: в три часа ночи 31 марта 2004 года в Симферополе неизвестные бросили две бутылки с горючей смесью в окно здания меджлиса крымскотатарского народа. Обнаружил почти пожар сторож, который и «выяснил», что в окно кто-то бросил две бутылки с неизвестной горючей смесью. Ущерб оказался незначительным – обгорел только стол в кабинете главы меджлиса Мустафы Джемилева. Позже было заявлено, что на столе находились важные документы – список крымских татар в количестве (на тот момент) 300 человек, которым меджлис выделил помощь на обустройство в Крыму, полученную от турецкого агентства ТИКА.

Но спустя время выяснились и нелицеприятные моменты: полученную от турок финансовую помощь меджлис распределил среди… своих же членов: 300 человек – активисты незаконного «парламента» и члены их семей – получили сумму в размере 20 тысяч долларов, остальные крымские татары не получили от ТИКА ничего. К тому моменту представители агентства готовились провести проверку распределения средств, но у меджлисовцев что-то не срасталось с документальными доказательствами.

А тут «вдруг» так вовремя произошёл якобы поджог здания. Да ещё и в кабинете Джемилева, в котором прямо на столе (а не в сейфе, как положено) и находились злополучные списки, которые там и сгорели… Всё пропало.

Впрочем, правоохранители, несколько лет подряд пытавшиеся раскрыть это преступление, провели много экспертиз, опросили сотни людей, но вывод напрашивался только один: совершён самоподжог, поскольку осколки от бутылок, якобы брошенных в кабинет лидера меджлиса, находились… снаружи помещения, на земле. Как, впрочем, и осколки оконного стекла. А вот сторож, заметивший возгорание, но не обнаруживший посторонних, говорят, был вознаграждён за молчание.

Так что преступление так и не удалось раскрыть по сей день. А вот якобы сгоревшие списки «облагодетельствованных» меджлисом соплеменников вдруг появились в прессе в результате некоего журналистского расследования. 
И, надо сказать, вызвали вполне законное возмущение крымских татар, живущих гораздо хуже, нежели получившие финансы члены «парламента».

Так, семья из Узбекистана – пожилая женщина лет 75 с единственным сыном-инвалидом – после десятка обращений в меджлис и лично к Мустафе Джемилеву была вынуждена построить из картона жильё прямо в чистом поле возле Белогорска. Ни местному меджлису, ни крымскому они оказались не нужны…

Единожды солгавши…

Когда Джемилев решил провести в меджлисе рокировку, сменив свою кандидатуру как лидера всех крымских татар на предложенного им же Рефата Чубарова, народное недовольство возросло – у кормушки оставались всё те же. Инициативная группа высказала этим «лидерам» немало претензий. Среди них: «низведение крымскотатарской нации до уровня бесправного нацменьшинства, состоящего из униженных депортированных лиц» и «уничтожение 35 тысяч подписей соотечественников, собранных в поддержку закона о восстановлении прав и реабилитации репрессированного крымскотатарского народа». Тут же были и финансовые обвинения: «разворовывание бюджетных средств, выделяемых для возвращения и обустройства народа в Крыму», «расхищение международной помощи и средств, присылаемых крымскотатарской диаспорой из разных стран» и даже «присвоение общенародного фонда «Крым», учреждённого в 1991 году».

Кстати, в первую очередь от меджлиса отвернулись именно ветераны национального движения, которые много лет добивались возвращения крымских татар в Крым. Так, однажды ветеран этих событий Энвер Аметов напомнил: «Даже при СССР мы действовали в правовом поле государства, используя законодательные акты и Конституцию СССР».

А вот когда произошло историческое возвращение полуострова в Россию, чудить, воровать и присваивать меджлисовцам стало гораздо сложнее. Тем более что появился указ Президента России о реабилитации крымскотатарского и других репрессированных народов Крыма. Заметим сразу: за все 23 года пребывания Крыма в составе Украины нардепы так и не сподобились выпустить подобный документ, а вот в РФ такой указ о реабилитации репрессированных народов России был подписан ещё в 1991 году. Правда, и тут лидеры крымских татар недовольны – вот преемник Джемилева в меджлисе Рефат Чубаров тут же заявил, что этот указ, мол, «не учитывает мнения тех, кого он непосредственно касается». Наверное, самих Чубарова с Джемилевым?

И пока крымские татары получали российские паспорта, а ещё пособия и льготы согласно законам РФ, самоназванные лидеры – члены меджлиса – проводили «тайные заседания» и готовили провокации. Потому что, как оказалось, для получения положенных в России льгот крымским татарам «разводящие» в лице Джемилева и Чубарова вовсе не нужны. Как, впрочем, и малопонятный их орган, который хоть и обещал (их устами) защищать интересы своего народа, но предал их не единожды.

Кстати
В чём обвиняют меджлис 

Прокуратура Крыма обвиняет «представительный орган» крымских татар в нарушении статьи 9 закона «О противодействии экстремистской деятельности». Большинство претензий касаются слов и поступков главы меджлиса Рефата Чубарова – заявления в СМИ о возврате Крыма на Украину и автопробеги с украинской символикой на 71‑ю годовщину депортации крымских татар. По российским законам, если организация не опровергла слова руководителя в течение пяти дней, заявление считается выражающим мнение всей организации. А значит, ответственность несёт не только Чубаров, но и меджлис.

А ещё 3 мая 2014 года Чубаров организовал акцию при участии 1500 человек на пункте пропуска «Армянск». С применением физической силы митингующие вытеснили сотрудников пограничной службы РФ и полиции с пункта пропуска, захватили его и удерживали около пяти часов до прибытия дополнительных сил правоохранительных органов. Таким образом, от имени меджлиса и в его интересах с применением насилия была заблокирована работа пограничного пункта пропуска, что является воспрепятствованием законной деятельности государственных органов и, согласно статье 1 Федерального закона 114 ФЗ, признаётся экстремистской деятельностью. Экстремизмом прокуратура посчитала и продовольственную и энергетическую блокаду Крыма. Если суд станет на сторону прокуратуры, деятельность меджлиса в России будет автоматически запрещена, а всё имущество передано государству.