Предприятие-призрак
Предприятие-призрак
28 октября 2015 - 12:05
Предприятие-призрак 28 октября 2015 - 12:05
Антон Павлов

 

В Сакском районе узнали о работающем с токсичными отходами заводе только после обращения местных жителей
В  маленьком сакском селе жители забили тревогу: с бывшего консервного завода потянуло смрадом, и самочувствие их ухудшилось. Оказалось, что местная власть «не заметила» завод по утилизации медицинских и биологических отходов. «Газета» выехала на место по просьбе наших читателей – жителей села Охотникова.
От сельских домов (справа) до завода (слева) – не более 20-25 метров.

Работали тайком 

То, что на территории бывшего консервного завода в селе Охотникове, где сейчас расположился кирпичный завод, раскинуло свои мощности ещё и предприятие ООО «Завод по обезвреживанию эпидемиологически опасных отходов», местные узнали совсем недавно. «Звоночком» считают ухудшение здоровья: у кого-то стало «зашкаливать» давление, у кого-то обострились хронические заболевания, у детей на коже появилась сыпь. И все без исключения стали задыхаться от смрада. Александр, житель Охотникова, рассказывает:

– Невозможно даже проветрить дом, вонища стоит, вот вчера мясом палёным несло – меня рвало…

Ему вторит Дарья, тоже местная жительница:

– У моего ребёнка ни с того ни с сего началась аллергическая реакция, на руках появились язвы. А у матери с диагнозом «миелит таза» после того, как стали что-то жечь на заводе, отказали ноги.

Что же горит за забором предприятия, которое в советские годы славилось консервной продукцией, жителям Охотникова помогли разобраться местные власти, собрав экстренное совещание в местном клубе. Туда пригласили и генерального директора ООО «Завод по обезвреживанию эпидемиологически опасных отходов» Дениса Фомина. Он рассказал местным жителям, что в их селе (как оказалось, не первый месяц) работает установка по сжиганию медицинских и биологических отходов 1-4 класса опасности – инсинератор. При его работе идёт дым. Гендиректор попытался объяснить местным, что инсинератор – уникальная находка человечества. Ведь медицинские и биологические отходы (человеческие органы, оказавшиеся «ненужными» после операции: руки, ноги, кишки) надо каким-то образом уничтожать, и именно эта установка помогает превратить их в пыль, а вернее, в золу. Доводов было приведено немало, но ни один из них так и не пояснил, отчего эту установку, которая выбрасывает зловонные клубы дыма, нельзя было поставить в заброшенных карьерах района, подальше от жилых домов.

Председатель сельского совета Охотниковского сельского поселения Татьяна Полищук рассказала «Газете», что местные власти сами узнали о существовании завода буквально на днях. Лишь после того как из налоговой поступило 1300 рублей налога на доходы физических лиц.

– Деньги пришли от предприятия, о котором первый раз слышим. Мы сразу инициировали собрание, нашли директора, это же на территории частной фирмы, на территории частного завода открыли вот это предприятие. 

Вывода напрашивается два: или местные власти всё это время «работали» в тесной упряжке с фирмой, а теперь пытаются выкрутиться из ситуации и устроить директору показательную порку, или власть настолько не владеет ситуацией, что в таком маленьком регионе «не заметили» целое предприятие. 

Охотниковские депутаты, по их словам, тоже были в полном неведении, что «коптит» на вверенной им территории. Во время упомянутого собрания в клубе местный депутат Ридван Абдураманов отчего-то возмутился, узнав, что в зале есть представитель «Газеты». По словам депутата, решить вопросы с жителями по поводу работы завода хотели «по-тихому», «по-семейному», без «всякой публичности» и представителю прессы «нечего было приезжать». 

Но раз мы уже приехали, то после собрания отправились на завод по обезвреживанию эпидемиологически опасных отходов. Посещение повергло нас в шок. Всего час работы инсинератора – и половину села заволокло дымкой, неприятный запах молниеносно разнёсся по всей округе. 

Компетентно

Заместитель начальника департамента Росприроднадзора по КФО Юрий Ермаков, в свою очередь, заявил:

– В РФ действует лицензионный характер, но в Республике Крым для того, чтобы пройти этот переходный период, сделали уведомительный характер. Т. е. организация, которая желает проводить операции с отходами: утилизацию, обезвреживание, обеззараживание – просто уведомляет департамент о своих намерениях. А мы им даём бланки-уведомления, но не лицензию. Разница в том, что когда выдаётся лицензия, то к этим всем документам проводится экологическая экспертиза, в данном случае, когда по уведомлению люди работают, экспертиза не проводится. А Роспотребнадзор прежде, чем дать своё заключение, должен по своей линии смотреть. Если Роспотребнадзор в соответствии с предпринимательской деятельностью не выдаст своё заключение, это будет не полный пакет документов – и мы не сможем дать уведомление и поставить на учёт. А если мы поставили на учёт, значит, заключение Роспотребнадзора у них есть.

Куда девают токсичную золу?

О санитарно-защитной полосе здесь можно только мечтать – всего каких-то 20-25 метров отделяют густозаселённую окраину села Охотникова от забора консервного завода. Некоторые сотрудники предприятия, работая с контейнерами, в которых только что находились очень опасные отходы, трудятся без перчаток и все без исключения без респираторов. Хотя требования исключительной защиты строго прописаны в российском законодательстве (САНПИН 2.1.7.2790-10). И всё это нужно потому, что на объекте занимаются обезвреживанием отходов категории Б, В и Г. Класс Б – эпидемиологически опасные отходы, В – чрезвычайно эпидемиологически опасные отходы и класс Г – токсикологически опасные отходы 1-4 классов опасности ( это указано на официальном сайте (http://medothod-krim.ru/). То есть сами по себе отходы очень опасны и могут нести угрозу здоровью человека, который с ними работает. 

Так выглядит инсинератор – считай, печка.

Как говорят медики, существует высокий риск инфекционного заражения при контакте с инфицированным материалом, оказавшимся в составе отходов, особенно при нарушении целостности кожных покровов (ранения острыми инфицированными предметами). 

Кроме того, есть, утверждают медики, а им вторят и экологи, экологический риск, связанный с поступлением больничных отходов в окружающую среду и их дальнейшей диссеминацией в воздушной, водной среде и почве. И такой риск от деятельности ООО вполне реален. Дело в том что, по словам бывших сотрудников, при строительстве консервного завода сток от канализации вёл прямо в озеро Сасык-Сиваш. А так как завод по обезвреживанию эпидемиологически опасных отходов находится на территории прежнего консервного завода, то можно с ужасом догадаться, что новую канализацию никто делать не стал. Вода при мытье баков из-под опасных отходов, оборудования прямиком отправится в уникальное по грязелечебным свойствам и знаменитое своей солью озеро Сасык-Сиваш. 

Кстати, большинство специалистов приходят к мнению, что процесс сжигания – это неустойчивая и устарелая форма обращения с медицинскими отходами. Сжигание не так безобидно, как кажется на первый взгляд, это ведёт, например, к образованию диоксинов. Они вызывают целый ряд заболеваний, включая рак, повреждения иммунной системы, нарушение деятельности репродуктивной и других систем организма. Они обладают свойством биокумуляции. Это означает, что они способны перемещаться по пищевым цепям от растений к хищным животным, концентрируясь в мясе и молоке и, как результат, в человеческом теле. Инсинераторы также вносят «большой вклад» в загрязнение ртутью. Ртуть – сильнодействующий нейротоксин, ослабляющий двигательные, сенсорные и ряд других функций. Помимо этого, инсинераторы являются источником образования значительных количеств иных тяжёлых металлов, таких, как свинец, кадмий, мышьяк и хром, а также выбрасывают в атмосферу галогенсодержащие углеводороды, кислотные пары, которые являются предшественниками кислотных дождей, частицы, приводящие к заболеванию дыхательной системы, парниковые газы. 

Зола из инсинераторов крайне токсична, её захоронение на полигонах ТБО не является безопасным, поскольку существует вероятность попадания токсинов в грунтовые воды. В некоторых местах зола просто рассеивается и таким образом попадает в населённые или сельскохозяйственные районы. 

Кстати, один из сотрудников завода рассказал, что золу после сжигания сваливают в яму. А этого делать ни в коем случае нельзя. Отсюда, возможно, и рвота у местных, которые пьют воду из подземных источников.

В свою очередь, гендиректор ООО Денис Фомин заверил нас, что золу вывозили и продолжают вывозить на полигон ТБО в Сакский регион. Мы связались с местными властями, чтобы выяснить, куда деваются опасные отходы сжигания. Глава администрации Сак Андрей Ивкин поясняет: 

– Договор с моим полигоном у этого предприятия (ООО «Завод по обезвреживанию эпидемиологически опасных отходов») есть на золу, но в течение всего периода времени как работает предприятие золу ни разу не привозили на утилизацию. 

И куда девается ядовитая зола? По словам самого гендиректора ООО, инсинератор начал работать с начала сентября, до этого времени установки просто не было на заводе. И именно с этого времени были заключены договоры на вывоз и утилизацию медицинских отходов между заводом и крупными лечебными учреждениями Крыма – все больницы Сакского района (14 учреждений), Симферопольский центр крови и роддом № 1, ялтинская больница.

Однако на сайте ООО мы нашли информацию, что завод по уничтожению опасных отходов работает в селе Охотниковове с февраля 2015 года! А в ГБУ «Сакская районная больница» нам рассказали, что перед тем как заключить основной договор в сентябре, с ООО были заключены предварительные «разовые» договоры до 100 тыс. рублей – в июне и в июле. Уже тогда в 14(!) медицинских учреждениях полным ходом шёл сбор отходов! Спрашивается: куда их девало ООО, если сбор начался с июня, а установка появилась в сентябре?

Почти официально
Просим считать обращением

При подготовке материла мы «поставили на уши» многие общественные организации, а также  крымские контрольные ведомства. На заводе уже начались проверки. Однако мы всё равно просим от имени жителей сёл Охотниково и Орлянка данную статью считать официальным обращением в Прокуратуру РК и тщательнейшим образом проверить работу завода. 

Использовали переходный период

Остаётся только спросить у подведомственных структур Крыма: как подобное предприятие могло получить разрешение на сжигание мусора прямо на территории села, в нескольких метрах от уникального озера и всего в десяти километрах от прибрежной зоны?

Вот что сказала на это главный государственный санитарный врач по РК и г. Севастополю, глава Роспотребнадзора Наталья Пеньковская:

– По законам РФ, запрета на установку такого оборудования мы не выдаём. Они получают лицензию на соответствующий вид деятельности и готовят правоустанавливающие документы. При обращении граждан Росприроднадзор контролирует объёмы выбросов и лицензионные условия. Единственное – мы выдаём заключение предельно допустимых выбросов от объектов, что является одним из оснований для выдачи лицензий Росприроднадзора.

Плановых проверок сейчас нет ни в одном контрольно-надзорном органе, но внеплановые проверки по обращениям граждан проводят все, и мы в том числе.

В Министерстве экологии и природных ресурсов нам ответили, что к ним вообще «документы по этому объекту не поступали». Здесь же предложили селянам обратиться с жалобой, чтобы можно было инициировать проверку ООО «Завод по обезвреживанию эпидемиологически опасных отходов». И именно этим сейчас и занимаются жители Охотникова, а также Орлянки и Гаршина – они собирают подписи на закрытие завода, который в прямом смысле слова отравляет им воздух. И готовы завалить своими жалобами все крымские ведомства и общественные организации, ведь на кону стоит их здоровье и жизнь их детей.