Почему в тюрьмах и СИЗО от различных болезней умирают заключённые
Почему в тюрьмах и СИЗО от различных болезней умирают заключённые
03 сентября 2018 - 10:35
Почему в тюрьмах и СИЗО от различных болезней умирают заключённые 03 сентября 2018 - 10:35
Татьяна Шевченко

 

Большинство смертей в тюрьмах и СИЗО происходит в связи с отсутствием качественных медицинских услуг. И если на воле у нас есть (теоретически) выбор – обратиться в платное учреждение, сидельцы вообще никакого выбора не имеют. Разве что их могут «списать» на свободу в самом тяжёлом состоянии.
Последний приговор

Неизлечимые

По мнению коллег – членов Общественных наблюдательных комиссий в других регионах страны, каждый второй заключённый в системе ФСИН – больной, тяжелобольной, инвалид или тот, кто болен, но не может получить инвалидность.

В тюрьмах очень много людей с ВИЧ, больных туберкулёзом и другими серьёзными заболеваниями.

Из крымского опыта работы ОНК уже можно сделать вывод – большинство арестантов жалуется как раз на болезни. Не столько на медпомощь, которую кое-как пытается оказывать единственный на всё учреждение медик, сколько на тяжёлые заболевания, входящие в перечень тех, что дают право «актировать» сидельца. Эти заключённые подпадают под действие 81 статьи УК РФ, которая определяет: если у фигуранта дела диагностировано заболевание, указанное в постановлении правительства № 54, он может быть освобождён судом от наказания. Или, по крайней мере, дожидаться его на свободе, например, под домашним арестом.

В документе «О медицинском освидетельствовании осуждённых, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью» есть список из 41 группы заболеваний. Среди них, конечно же, туберкулёз, которым в той или иной форме страдает большая часть сидельцев, тем более ранее судимых. Входят туда и некоторые виды рака, сахарный диабет в тяжёлой форме (есть ли лёгкая?), гнойные менингит, нейросифилис, муковисцидоз, саркоидоз, тяжёлая форма ВИЧ и другие. Правда, с учётом количества больных и заражённых ВИЧ, если всех актировать, то в местах лишения свободы может произойти перезагрузка…

Впрочем, на самом деле есть существенная разница между формами ВИЧ, одна из которых даёт право на освобождение, а другую «лечат» в колониях и тюрьмах. По крайней мере, препараты для этого в местах лишения свободы есть. А вот окончательное решение о «списании» на волю арестанта принимает медицинская экспертная комиссия.

Дожить до…

Но, к сожалению, суды («актируют» именно они) не часто идут навстречу тяжелобольным сидельцам, даже смертельно больным. Иногда ссылаются на абсурдные факты – мол, у арестанта были нарушения режима. Но ведь он не на условно-досрочное освобождение претендует, а на лечение (если это возможно). По закону при рассмотрении вопроса об освобождении от отбывания наказания в связи с болезнью суд учитывает поведение осуждённого в пенитенциарном учреждении, отношение больного к лечению, соблюдение медицинских рекомендаций.

А вот если болезнь заключённого наступила в результате его умышленных действий (например, членовредительства) с целью как раз последующего освобождения, он «списания» не получит. Кстати, под эту статью прекрасно подпадают «самострелы» типа «безвинно голодающих» граждан, получивших сроки за терроризм, которые есть и в крымских учреждениях.

Впрочем, есть и другие случаи – когда арестанты до «актирования» просто не доживают. Недавний пример: в мае сего года во время совершения нетяжкого преступления гражданин И. получил тяжёлую травму ноги. Понятное дело, что его отправили в больницу на операцию перелома, а не на койку в СИЗО. После операции спустя пару недель пациента-арестанта направили в медсанчасть следственного изолятора. Полтора месяца местный врач лечил И., возил его на консультации в больницу – туда, где ему делали операцию. Но легче больному сидельцу не становилось. Спустя два месяца после попадания в СИЗО подозреваемый И. вновь попал в больницу на операционный стол. Ногу ему ампутировали напрочь. Через две недели его вернули в санчасть изолятора, завёрнутого в гипсовый корсет, как мумия. А через три дня он умер на койке… Инфаркт, и, как выяснилось, не первый.

В чём абсурд ситуации? Суд по «актированию» арестанта был назначен, но отложен на три дня – не явился адвокат. До выхода на волю не хватило трёх дней…

Куда смотрели больничные медики, выписывая его «долечиваться» в СИЗО, – непонятно. В медицинской литературе указано, что примерно через 30-40 дней (!) после ампутации исчезает опасность инфекционных осложнений. А вообще частота послеоперационных осложнений достигает 64%, средние сроки пребывания в стационаре составляют 58,2-65,7 дней, а у каждого второго продолжительность жизни после операции не превышает двух лет. Но, похоже, возиться с сидельцем больничным медикам просто не слишком хотелось. Крымская ОНК держит ситуацию на контроле.