Первые бои за Севастополь
Первые бои за Севастополь
26 апреля 2015 - 21:01
Первые бои за Севастополь 26 апреля 2015 - 21:01
Никита Петров

На пути к городу воинской славы советским танковым бригадам пришлось преодолеть сложный крымский рельеф. Здесь противник давал жёсткий отпор

После освобождения Симферополя солдаты и офицеры надеялись, что совсем скоро будет освобождён весь Крым. Настроение было победным, да и местное население встречало освободителей с искренним восторгом.

13 апреля части Приморской армии у села Карасубазар соединились с 52‑м отдельным мотоциклетным полком. Вечером отряд из состава 202‑й и 101‑й танковых бригад получил приказ: выйти на юго-западную окраину Симферополя для дальнейшего наступления на Севастополь.

Утром 14 апреля после 10‑минутной артподготовки бригады атаковали Бахчисарай и с боем взяли город.

Большую помощь пехоте и танкистам оказали установки БМ‑13, «катюши». Для командовавшего их батареей 23‑летнего лейтенанта Павла Гуревича это была уже привычная работа: 
«…Наша отдельная батарея тогда входила в состав 44‑го гвардейского миномётного Таманского краснознамённого и ордена Красной Звезды полка. Мы освобождали Крымский полуостров, то есть Керчь, Севастополь, Симферополь, другие, более мелкие населённые пункты. Там была обычная огневая работа. Выходим на позицию по приказу командования, бьём по немцам».

202‑я бригада утром 14 апреля выступила в направлении на Качу. Бойцам бригады пришлось строить переправу через реку Альму для автомашин и мотоциклов. Танки и самоходная артиллерия переправились вброд. В Каче оборонялись два батальона пехоты и две батареи артиллерии немцев и румын. Командир бригады решил с ходу атаковать противника. Внезапным ударом гарнизон был захвачен врасплох и частью уничтожен, а частью пленён. Бригада двинулась дальше, на посёлок Мамашай.

Однако бой 6‑й и 79‑й танковых бригад за овладение бродами через реку Качу успеха не принёс. Танкистов встретило серьёзное сопротивление врага. Танкист Леонид Кац в возрасте 24 лет «хлебнул горя» в этих боях сполна: 
«…Батальон пошёл в атаку под Булганаком, после боя осталось три танка из двадцати… На подступах к Севастополю мы нарвались на минное поле, скорее всего, это были радиоуправляемые фугасы. Идём в атаку, и вдруг перед нами стена огня. Пять танков, двигавшиеся чуть впереди, сгорели сразу вместе с экипажами. А дальше нам с двух сторон зенитки ударили в борта. Опять от батальона почти ничего не осталось… Так что очень тяжело найти танкиста, проведшего больше полутора лет на передовой… Я воевал всё время в так называемом танке комбата. За свою войну я потерял трёх комбатов убитыми и двое выбыли с тяжёлыми ранениями. Мне пришлось четыре раза гореть в танках, и три раза моя машина была подбита. Как выжил, не знаю… Но вы не подумайте, что каждый божий день с утречка мы шли в атаку «геройствовать». На деле повоюем несколько недель, всю технику потеряем, после отдыхаем и пополняемся месяц во втором эшелоне».

К этому времени 19‑й корпус имел в составе усиленные 202‑ю, 101‑ю, 79‑ю и 6‑ю танковые бригады.

Советские войска пополнились техникой, улучшили снабжение солдат, хотя с питанием по-прежнему были проблемы. Пехотинец Юрий Кожин вспоминал: «… Техника поступала по интенсивному графику. Рота получила 10 бронетранспортёров (американских, колёсных, с крупнокалиберным и обычным пулемётами), 8 броневиков, колёсные машины и мотоциклы. Танковые бригады и приданные самоходные получили Т‑34 с длинноствольной пушкой калибра 85 мм, САУ‑85…»

Утром 15 апреля корпусу была поставлена задача: совместно с 1003‑м стрелковым полком 279‑й стрелковой дивизии атаковать противника, нанося главный удар в направлении Инкермана на Севастополь.

Советские танковые бригады перешли в атаку. Но с подходом к переднему краю противник обрушился на них всей своей артиллерией, включая зенитную. Под прикрытием огня артиллерии танковые бригады, преодолевая сильное сопротивление, в течение дня продвинулись вперёд всего на 1,5-2 км.

6‑я гвардейская танковая бригада на правом берегу реки Качи, преодолев сопротивление противника, к утру 15 апреля вышла к реке Бельбек, затем совместно с 56‑й артиллерийской бригадой форсировала её. Здесь танки встретились с новым видом боя – в горах с лесным массивом и двигаться могли только дорогами и тропами.

101‑я танковая бригада, преодолев огонь противника, ворвалась в Бельбек. Вскоре наша пехота полностью очистила населённый пункт. На следующий день, продолжив наступление, танки бригады совместно с приданными стрелковыми частями предприняли атаку обороняющегося противника по левому берегу реки Бельбек, но были встречены сильным огнём, остановлены и в течение дня трижды отбивали контратаки. Это были очень тяжёлые бои.

Лейтенанту Григорию Генкину был всего 21 год, а он уже командовал миномётной батареей, которая прикрывала пехоту под Бельбеком: «… Под Бельбеком снова пришлось испытать на себе всю «прелесть» танковой немецкой атаки… Но мы неумолимо, чуть ли не бегом, продвигались к Севастополю. Во­одушевление наше было очень сильным, все жаждали отомстить за сорок второй год и отбить назад наш город-крепость. Когда на Мекензиевых горах мы видели лежащие на земле ещё с 1942 года скелеты с истлевшими тельняшками на костях, то внутри вообще всё закипало от ненависти к немцам».

Немецко-румынские части заняли для обороны Сапун-гору и высоты западнее населённых пунктов Кадыковка и Балаклава. Этот рубеж обороны имел много ДОТов и ДЗОТов, построенных нашими частями в 1941 году. С выходом танкового корпуса в атаку противник открыл огонь всей артиллерией, в том числе и зенитными батареями. Густая насыщенность артиллерией давала возможность противнику упорно удерживать господствующие высоты и подходы к ним, просматривая все боевые порядки наших частей.

При поддержке штурмовой авиации отдельным танкам корпуса удалось с боем, преодолевая артиллерийское сопротивление, достигнуть хутора Безымянный, что в 1,5 км севернее совхоза «Большевик». Здесь танки корпуса были встречены огнём орудий с Сапун-горы по правым бортам танков. Пехота, прижатая к земле артиллерийско-миномётным огнём, двигаться за танками не могла.

Танки вплотную подходили к подножию гор в развёрнутых боевых порядках, но труднопреодолимые из-за крутизны скаты Сапун-горы и высоты Горная заставляли танки уменьшать скорость движения, свёртывать боевые порядки и проходить по узкой полосе вдоль дороги. Необходимо было пехоте овладеть западными скатами высот, что давало бы возможность вывести части корпуса на рубеж развёртывания и построить их в боевой порядок.

Потеряв 46 танков (28 танков сгорело), 19‑й танковый корпус был отведён в исходное положение.

Красная армия стала готовиться к решающей битве за Севастополь.

Немного о пище

 В тылу снабжали по 2‑й норме. Кормили плохо – мало и однообразно. Продукты поступали сериями. Например, пшено, селёдка (заменяла мясо) и капуста – три раза в день в течение месяца или больше. Потом перловка, картошка (обычно гнилая) и консервы (один запах) тоже месяц. В качестве жира – комбижир или костный жир. Теперь это непонятно, но тогда ели все с жадностью, были голодными. В наступлении ситуация с питанием менялась. Артиллерист Михаил Сусоров это почувствовал сразу: «…питание было хорошим. Хлеба давали достаточно много, 800 г да с хорошим приварком. Вот так хватало».