Обратной дороги нет?
Обратной дороги нет?
12 июля 2015 - 15:00
Обратной дороги нет? 12 июля 2015 - 15:00
Татьяна Шевченко

Как добиться справедливого расследования дела «человеку из далека» 
После возвращения Крыма в Россию у граждан возник ряд проблем, решение которых сегодня зашло в тупик. Наша история – одна из таких, её реального решения ещё никто не предложил. Как, впрочем, и уголовное дело никто по-настоящему не расследовал.
motopr.ru

Все на одного 

Жаркой июньской ночью 2012 года в баре в самом центре Симферополя «культурно отдыхали» трое уже не юных граждан. Чувствовали они себя явно хозяевами жизни – цеплялись к посетителям и сотрудникам заведения, матерились, а вот деньгами не сорили. Даже наоборот: покуролесив, решили уйти не попрощавшись и не рассчитавшись. Официант побежал за ними и позвал охранника, назовём его Андреем, мол, задержи их, они не заплатили. На то в баре и охранник, чтобы «пресекать», он бросился за уходящими посетителями.

Но на улице оказалось, что силы были явно не равны: троица стала избивать охранника, направила ему в глаза струю из газового баллончика, он отбивался как мог, почти ничего не видя. Какой-то незнакомец встал на сторону Андрея. В баре нажали тревожную кнопку, и через несколько минут там были уже наряд правоохранителей и «скорая». Врачи забрали с травмой руки первого драчуна, Д., а второй успешно скрылся на автомобиле.

В Центральный райотдел тогда ещё милиции привезли третьего из клиентов‑драчунов – Г., также подъехали для дачи пояснений Андрей, администратор зала из кафе-бара и официант. Надо сказать, что и «в гостях» у силовиков Г. вёл себя вызывающе, размахивал каким-то документом, кричал, что дядя – депутат, а другой родственник вообще служит в милицейском главке. Поэтому гражданина оставили в РОВД в качестве задержанного, а остальных отпустили домой. Но до дома Андрей еле доехал, вызвал «скорую» – и его отправили в больницу Семашко, где установили телесные повреждения в виде ушибов головы и ожога глаз от воздействия газа.

«Работа» со свидетелями 

Две недели охранник лечился дома, а когда пришёл на работу, выяснилось, что ситуация в корне изменилась: директор бара посетовал, что к нему всё это время приходили какие-то люди от «потерпевших», представлялись депутатами и потребовали от него большую сумму денег. Поэтому он будет отрицать, что Андрей работал у него охранником, потому что никаких трудовых книжек не требовал, он его (Андрея) вообще не знает и не несёт ответственность за инцидент.

В это время в Центральном РОВД возбуждается уголовное дело по факту драки, Андрей проходит свидетелем, правоохранители ищут некое неустановленное лицо, которое, возможно, нанесло телесные повреждения гражданам Г. и Д., «борзым» клиентам бара. Охранника периодически вызывают к следователю главка (!), но никаких подписок или обвинения не предъявляют. Так проходит целый год, Андрей живёт дома и работает также охранником, но в другом кафе. Позже ему предлагают неплохую, но тяжёлую работу в Запорожье, откуда он на выходные приезжает домой да ещё и подрабатывает по ночам в охране бара.

В это время «потерпевшие» дают объявление в Интернете – мол, если кто был свидетелем инцидента, отзовитесь. Такой ход ясен: надо же как-то объяснить неожиданное появление в деле свидетелей, которых не было и в помине в 4 часа утра (!) на месте драки.

Зато с реальными очевидцами инцидента, сотрудниками кафе-бара, всё лето «беседовали» адвокат потерпевших и примкнувший к нему… следователь. Под их давлением свидетели в корне меняют свои первоначальные показания, и вырисовывается «виновник» – Андрей. Кстати, за всё это время он ни разу не получил ни одной повестки ни от одного следователя.

Этот странный «розыск»…

В конце 2013 года уголовное дело в нарушение здравого смысла и принципа подследственности передаётся в Симферопольский РОВД. Оттуда на мобильный Андрея звонит якобы следователь и назначает встречу на девять часов завтрашнего утра. В это время на Украине начинается Майдан, и директор завода в Запорожье перестаёт отпускать рабочих домой даже на выходные. Андрей поясняет, что постарается приехать только к следующим выходным. Но неумолимый силовик заявляет, что объявит его в розыск. Впрочем, врёт: как оказалось, Андрей был объявлен в розыск ещё за полгода до этого, в мае 2013 года, и совершенно незаконно. Никакого обвинения ему никто не предъявлял, в это время он как раз жил дома и готов был прибыть по повестке в любой момент.

Ранее возбуждённое по статье 122 УК Украины (причинение средней тяжести вреда здоровью) уголовное дело при переходе на российское законодательство переквалифицируется на статью 111 уже УК РФ – причинение тяжкого вреда (?!). Впрочем, о «вреде» стоит поподробнее – гражданин Д. предъявил следствию сломанную руку, а Г. – якобы травму внутренних органов. Причём, встретившись однажды с мамой Андрея, заявил: я, мол, знаю, что это не он бил, но пусть скажет мне, кто, а иначе будет сидеть вместо него. Но откуда это знать Андрею, если даже следствие, похоже, ни минуты не искало то самое «неустановленное лицо». Тем более что из всего происшествия пьяный на тот момент Г. помнил только то, что «с кем-то дрались на улице». Кстати, о травмах, полученных охранником, в уголовном деле – ни слова, пропал и баллончик с газом из кармана Г. где-то на пути в Центральный РОВД.

И опять Андрея объявляют в розыск, уже 1 декабря 2014 года, при этом повестку выписывают на 5 декабря – за три (!) года она была первой и единственной. Странный розыск какой-то, по повестке…

Театр абсурда?

На сегодня: Андрей не может покинуть Украину, поскольку и в ней, и в Крыму российском он теперь в розыске. Арестуют на первой же границе, а в СИЗО ему не выжить – у него тяжёлое заболевание ног, инвалидность, к тому же за это время существенно ухудшилось зрение, но ни лечиться, ни обследоваться не может. Скоро не сможет и ходить.

Почему же уголовное дело переквалифицировали на более тяжкую статью, при этом толком его не расследуя? Никто не учёл, что охранник всё же находился на службе в кафе-баре и исполнял служебные обязанности. И вообще, где и как найти сегодня пути его беспрепятственного выезда с территории Украины для дачи показаний по делу, в котором его вина под большим сомнением? Сегодня ответа на этот вопрос не дал ни один адвокат.