Нина Зотович: Мы влияем на цены, регулируемые государством
Нина Зотович: Мы влияем на цены, регулируемые государством
13 мая 2016 - 12:01
Нина Зотович: Мы влияем на цены, регулируемые государством 13 мая 2016 - 12:01
Глава Госкомитета по ценам и тарифам Крыма о подорожании коммуналки, ценах в аптеках и свободном времени 
О том, как будет решать проблемы в этой чувствительной для общества сфере, почему приехала работать в Крым, где уже успела побывать, что понравилось 
и о планах на будущее Нина Васильевна искренне рассказала «Газете».

– Вы же родом из Пермского края? Почему, как говорится, бросили насиженное место и приехали в Крым?

– Я действительно родилась, училась и работала в Пермском крае всю свою жизнь. Основную часть своей трудовой деятельности посвятила регулированию: работала в Пермской РЭК (региональная энергетическая комиссия), в последнее время – уже в качестве исполняющего обязанности её руководителя. Поэтому имею значительный опыт в сфере регулирования. Крым сейчас переходит в сферу нормативных и законодательных актов РФ. Я здесь, чтобы помочь коллегам, облегчить этот процесс, ускорить, и при этом меньше «косяков» натворить.

– Вы навсегда к нам или просто в длительную командировку прибыли? Муж и сын отпустили вас с каким условием?

– (Смеётся.) Сын уже взрослый, у него есть уже свой сын. А муж… В зависимости от того, как у нас сложится, мы решим, где жить.

– То есть вам предложили приехать в Крым помочь наладить процесс?

– Да. Действительно, коллегам сложно самим разобраться во всех тонкостях российского законодательства в этой сфере. А нюансов – миллион. Регулирование – это сложная система. Малейшая ошибка может привести к существенному отклонению в хозяйственной деятельности организаций, работающих в этой сфере. Поэтому здесь необходимо всё делать очень осторожно и аккуратно.

– Комитет находится, образно говоря, между молотом и наковальней. Сделать так, чтобы интересы производителей услуг и потребителей были соблюдены, реально, в принципе?

– Сразу уточню, что Госкомитет по ценам и тарифам занимается только теми видами деятельности, которые регулируются государством. Это теплоснабжение, водоснабжение, электроснабжение и др. То есть мы занимаемся тарифами именно на эти виды деятельности. Если, например, продажа каких-либо товаров, продуктов, даже первой необходимости, не регулируется государством, то мы этими ценами не занимаемся. При всём желании, хотим мы этого или не хотим, но так определено законодательством. А что касается между «молотом и наковальней», это действительно так. Потому что, как говорил один из моих давних руководителей, если тарифом довольна хоть одна из сторон, производитель или потребитель, значит, тариф установлен неверно. Тариф должен быть всегда на грани: то есть им недовольны ни те, ни другие. Производителям кажется, что он маленький, потребителям – что большой. Тогда он установлен правильно.

– А крымчане конкретно на что жалуются?

– Как и по всей России, в основном все потребители жалуются на коммунальную сферу. Это тот платёж, которого мы не можем избежать, который обязателен. И понятно, что услуги эти не совсем дешёвые. Чтобы сделать их приемлемыми, руководство любого региона принимает необходимые меры. В частности, крымское руководство решило: если платёж за коммунальные услуги превышает 15‑процентный совокупный доход семьи, то семья имеет право обратиться за субсидией. А, например, в разных регионах РФ этот уровень колеблется от 18 до 22%. То есть сделан существенный шаг навстречу потребителям. Но задача Гос­комитета по регулированию всё-таки – не дать ресурсоснабжающим организациям разориться. Можно бесконечно урезать, ужимать, зажимать их, но в конце концов они просто разорятся, и услугу оказывать будет некому. Поэтому как таковой задачи непременно снизить тариф у нас нет. Есть жёсткая задача – установить экономически обоснованный тариф. И второй момент: в настоящее время очень большой объём услуг дотируется государством. Хотим мы этого или не хотим, начиная с 2017 года надо выйти на экономически обоснованные тарифы для населения. Да, это приведёт к их росту. Но составлен график поэтапного роста тарифов на отдельные виды коммунальных услуг. И мы, придерживаясь этого графика, выводим все организации, оказывающие коммунальные услуги, на экономически обоснованные цифры.

– Фраза «экономические обоснованные» часто действует на потребителей этих самых услуг, как красная тряпка на быка. Согласитесь, часто в тариф закладывают всё и более того…

– Если организация занимается одним видом деятельности, значит, доход она получает от потребителей, купивших её услугу. Если мы в этот доход не запланируем, например, канцтовары, она их на какие деньги купит? У неё другого дохода нет.

– Да, руководители бывших ЖЭКов, нынешних МУПов, всегда жалуются на дефицит средств, ездят на старых служебных автомобилях и т. д. То ли дело их личные машинки, купленные, так сказать, только на одну зарплату, которая, кстати, тоже тайна за семью печатями…

– (Смеётся.) Это вопрос антикоррупционного комитета. Личные доходы руководителя и доход предприятия – две отдельные сферы деятельности. Доходы предприятия – наша епархия. Что касается сдачи в аренду помещений, то доход, полученный от этого, обязательно вычтется из общего объёма доходов ресурсоснабжающей организации, полученных за счёт регулируемой деятельности.

– И всё же, если коротко, что такое «экономически обоснованные затраты»?

– Это те затраты, без которых данный вид услуги осуществить невозможно. Например, для того чтобы нам обеспечить доставку воды определённому потребителю, должен быть проложен трубопровод, который, естественно, нуждается в текущем содержании и ремонте, поэтому на него начисляется амортизация как восстановительная стоимость. Если мы не заложим амортизацию, у предприятия не будет средств капитально отремонтировать или заменить эту трубу. Если не заложим в затраты материалы и зарплату ремонтников, то порыв, который произойдёт на этом трубопроводе, приведёт к огромным утечкам. То есть это необходимые затраты. Но если предприятие нам показывает в отчётных документах, что для руководителя приобретён служебный автомобиль, например, «тойота прада», то мы говорим, что он вполне может ездить на отечественном авто. Это мы считаем необоснованными расходами. Но аренду данного автомобиля затраты в регулируемую деятельность закладывать не будем.

– Но как определяется состояние трубопровода, сколько понадобится средств на его починку или замену? Примерно? А потери воды? Их обязан оплачивать потребитель?

– Это всё можно узнать на нашем сайте, где размещены все протоколы по утверждённым тарифам. Буквально на днях у нас было совещание с Общественным советом при Государственном комитете по ценам и тарифам, была очень содержательная беседа. И на все вопросы его члены нашли ответы на нашем сайте. Что касается утечек, внеплановых порывов и аварий. Если это сети какой-то регулируемой организации, её святая обязанность устранить этот порыв. А мы потом проверяем, были ли заложены средства на плановый ремонт данного участка водопровода. Да, бывает так, что всё было предусмотрено, но произошёл порыв. Аварию ликвидировали. Если по факту данная организация нам показывает, что на устранение аварии были произведены дополнительные затраты, мы это принимаем как правильные расходы. Если из-за этих порывов потерь было больше плановых, то на следующий период регулирования мы это не будем учитывать, а установим этому предприятию тот же показатель потерь. Более того, она должна будет предоставить нам мероприятия по энергосбережению, то есть по ликвидации этих утечек. Утечки никогда не приведут к увеличению тарифа.

– А кто определяет, какие должны быть плановые потери?

– Существуют жёсткие расчёты и нормативы. Они определяются, образно говоря, не глядя в потолок или по договорённости с предприятием, а исходя из состояния сетей. Мы, конечно, не так жёстко и быстро, как хотелось бы, перейдём на требование от каждого предприятия программы по энергосбережению. Но я вас уверяю, что в 2017 году это уже так и будет.

– А цены на лекарства ваше ведомство отслеживает?

– На то, что аптека просто поменяла ценники, комитет никак повлиять не может. Но если лекарства содержатся в перечне «жизненно необходимых, важнейших лекарственных средств», то цена на такие препараты устанавливается в законном, прописанном в соответствующих документах порядке. Наша задача – установить размер надбавки к цене производителя этих лекарств и отследить, по этой цене они продаются или нет. Цена препаратов, которые не относятся к этому списку, формируется свободно, рыночным механизмом, за сколько купили, за столько и продают. Поэтому в разных аптеках одно и то же лекарство стоит по-разному. Они имеют право установить на такие препараты цену, на их взгляд, правильную. Мы же ежедневно и еженедельно мониторим цены на лекарства, которые находятся в списке жизненно важных.

– Ознакомиться в аптеках с этим перечнем жизненно важных лекарств практически нереально.

– Как у человека в Крыму пока нового, у меня тоже возник вопрос, почему этого списка в аптеках нет в открытом доступе. Мне пояснили, что на сайте Минздрава Крыма и РФ этот список есть. Но мы порекомендуем аптекам, чтобы они этот список вывесили в самом видном месте.

– Что было бы правильно. Пожилые люди, например, прежде чем отправиться в аптеку, в Интернет не заходят.

– Но они пользуются тем или иным лекарством долгие годы и точно ориентируются в цене на него. И если вдруг в аптеке её резко повысили, тут же обращаются с жалобами в Государственный комитет по ценам. Мы их рассматриваем, изучаем, как образовалась цена, и, если обнаруживаем нарушение, требуем привести её в норму. На днях было обращение из Феодосии. Проверка показала, что цена на лекарство завышена на три рубля. Аптека была наказана, прежняя стоимость лекарства восстановлена.

– А повлиять каким-то образом на совесть владельцев аптек или тех же супермаркетов, чтобы они не повышали цены, ваше ведомство может?

– Мы воздействуем не на совесть, а на финансово‑хозяйственную деятельность предприятия, цифрами и документами (смеётся). Но, подчеркиваю ещё раз, воздействуем только на предприятия, занимающиеся регулируемыми государством видами деятельности. И к торговле в супермаркете овощами мы никакого отношения не имеем.

– А сами, кстати, где продукты покупаете?

– В ближайшем к дому магазине. Исходя из наличия свободного времени, которое после работы остаётся (смеётся).

– Крымчане часто обращаются в комитет с жалобами, за разъяснениями?

– Регистрируем порядка 200 обращений в квартал. На мой взгляд, у жителей республики очень активная жизненная позиция. Правда, анализируя обращения, тоже убедились в том, что четверть заявителей обращаются к нам по поводу нерегулируемых государством видов деятельности. Но остальные как раз с вопросами «почему у меня вода дороже, чем в соседнем регионе» и т. д. Разъясняем, что она и не может быть везде одинаковой по стоимости, что стоит столько, сколько работ и затрат необходимо произвести, чтобы поднять её из скважины и доставить до потребителя 

– Чтобы руководить таким ведомством, безусловно, надо иметь характер. Вы женщина с характером?

– Да (смеётся).

– А руководитель жёсткий? При принятии решений будете прислушиваться к коллегам?

– Эмоции, совесть и т. д. – это, на мой взгляд, второстепенно. Факты, цифры, документы, обоснованная позиция – главное. А жёсткий я руководитель или нет, со стороны, наверное, виднее. Я‑то считаю, что нет. Но мне кажется, я максимально справедливо подхожу к любой ситуации.

– Вы цените сотрудников за профессионализм или за личную преданность?

– За трудолюбие, умение работать и желание работать. Если человек хочет работать и, извините, с мозгами у него всё нормально, он добудет все необходимые знания. Если человек хочет, он всему научится. А если не хочет… Но, я уже поняла, что в нашем коллективе таких людей нет. У нас выживают только трудолюбивые (смеётся).

– Как вы в целом оцениваете профессиональный уровень специалистов, работающих на крымских предприятиях – производителях услуг?

– Здесь очень хорошие специалисты. Во многих случаях им просто нужна либо консультация, либо подсказка, где имеется проблема, что она не в том, чтобы тариф увеличить, а в том, чтобы своевременно сделать ту или иную работу и наладить отношения с потребителями услуги. Мне понравилось, что люди слышат то, что им советуешь, и реализуют это на практике..

– Нина Васильевна, понятно, что рабочий день у вас сейчас точно ненормированный.

– Так у меня всю жизнь он такой, а не только здесь, в Крыму.

– Делаем вывод, что муж и сын смирились с этим фактом. Кстати, муж кто по профессии?

– Тепловик.

– Можете и поспорить с ним на профессиональной почве?

– Не то, чтобы спорить, а проконсультироваться в вопросах из сферы теплоснабжения точно могу.

– Его опыт наверняка тоже пригодился бы сегодня в Крыму.

– Пока он работает в Пермском крае. Общаемся по скайпу (смеётся).

– В Крыму уже где-то успели побывать?

– А как же. Если бывает выходной, использую его, чтобы посетить какое-то новое место на полуострове. Скоро буду знать о Крыме больше, чем многие живущие здесь с рождения люди (смеётся). Уже была в Феодосии, в Топловском монастыре, в Парке львов, в Ялте, в Массандровских подвалах, в Ботаническом саду КФУ и в Никитском, в Севастополе.

– Блюда местной кухни отведали?

– Очень люблю рыбу. В Крыму ассортимент рыбных блюд гораздо больше, чем в Перми, я наслаждаюсь ими. Нравится абсолютно всё, что связано с рыбой. А ещё очень понравились чебуреки.

– Вы очень элегантно выглядите. Как правило, так выглядят женщины, которые рукодельничают.

– В своё время я тоже очень любила заниматься рукоделием – шила, вязала, делала всё, вплоть до макраме. Сейчас говорю мужу и сыну: когда перестану работать, снова займусь плетением, вышивкой бисером. Они не верят (смеётся).

– Вы оптимист по натуре? Какого девиза жизненного придерживаетесь?

– Всё будет хорошо. А то, что плохо, поправим, сделаем (заливисто смеётся).

Фото: Лидия ВЕТХОВА.