Наталья Пеньковская: Санэпидситуация в Крыму под контролем
Наталья Пеньковская: Санэпидситуация в Крыму под контролем
11 декабря 2015 - 12:01
Наталья Пеньковская: Санэпидситуация в Крыму под контролем 11 декабря 2015 - 12:01

 

Главный государственный санврач полуострова о работе службы в режиме ЧС, новых полномочиях и безопасной вакцине 
О том, какую роль в выборе профессии сыграли эпидемии холеры, «фирменной» жареной картошке и любимых горячих булочках руководитель Межрегионального управления федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по РК и Севастополю искренне рассказала «Газете».
Наталья Пеньковская. Фото из архива «Газеты» 

– Родилась я в семье санитарных врачей. Мама, к сожалению, её уже 10 лет как нет, была бактериологом. А папа – врач по коммунальной гигиене. Сейчас он возглавляет в Феодосии отдел федерального Центра гигиены и эпидемиологии. Поэтому в детстве часто слышала разговоры родителей дома о работе. А мама сохранила мои детские записки, где я ещё нетвёрдым почерком писала: ХАЛЕРА-АтрЕцательна! (смеётся). Это было в 70‑е, когда в Крыму произошла вспышка холеры.

– То есть выбор будущей профессии был предопределён?

– Не скажу, что сразу мечтала быть санитарным врачом. Это пришло со временем, с осознания примера своих родителей.

– Вы закончили Донецкий мединститут, а не Крымский. Почему?

– Папа и мама родом из Донецка, приехали в Крым, в посёлок Первомайское, по распределению в 1971 году, после окончания Донецкого мединститута. Тогда это было в порядке вещей, а не какая-то привилегия. А дедушки и бабушки остались там и, естественно, не молодели. К тому же в Крымском мединституте не было профильной кафедры, а в Донецком был санитарно-гигиенический факультет. И на семейном совете было решено, что я буду поступать в этот вуз. Закончив школу с золотой медалью, успешно сдала вступительные экзамены и стала студенткой. В 1992‑м, после окончания института, по направлению попала в Феодосию, работала врачом-эпидемиологом. Пока холера, о которой я писала в детстве, в 1994‑м снова не вспыхнула на территории Крыма. И меня, молодого специалиста, не обременённого семьёй, маленькими детьми, направили в длительную командировку в Симферопольскую районную санэпидстанцию. В очаге холеры я проработала три месяца. А меньше чем через год меня пригласили на работу в тогда ещё Крымскую республиканскую СЭС, в эпидотдел – врачом-эпидемиологом. Заведующей отделом тогда была Александра Григорьевна Хайтович. Она давно работала в службе и стала моим первым наставником, за что я ей очень благодарна по сей день. Через год меня назначили заместителем главврача Республиканской СЭС по чрезвычайным ситуациям. Ещё через год – заместителем по эпидемиологическим вопросам. Я работала на этой должности до 2010 года с главврачами Республиканской СЭС Юрием Дорофеевым, Марией Кровяковой, Василием Мизиным.

– Учителя у вас были хорошие.

– У каждого из них можно было многому научиться. И только глупый не воспользовался бы возможностью перенять их опыт.

– Ваша дочь будет продолжать семейную династию санэпидврачей?

– Она ещё учится в 8‑м классе. И на наши с мужем вопросы о том, кем хочет стать, отвечает, что у неё есть одно желание – иметь крепкую семью и уделять ей больше времени (смеётся).

– Муж тоже медик?

– Он программист. Сферы деятельности у нас разные. Но когда я писала кандидатскую диссертацию, то, считайте, 30% – это помощь супруга, поддержка моей семьи. Своих близких я вообще хочу поблагодарить за помощь и за терпение. Потому что видят они меня, особенно сейчас, мало. Часто, когда я прихожу с работы домой, семья уже ложится спать.

– То есть домашние дела в основном на муже?

– По дому мы всё делаем вместе. Домработницы у нас нет. Это принципиальная позиция мужа – посторонних людей в доме быть не должно. И наша дочь уже в таком возрасте, что тоже помогает родителям.

– А когда бывает свободное время, как его проводите?

– Конечно же, с семьёй. Стараемся выбираться куда-то за город, проведываем папу, который живёт в Феодосии. Люблю почитать книгу, посмотреть фильм, не требующий особого интеллектуального напряжения (смеётся). Стараюсь побаловать семейство чем-то вкусненьким.

– Например…

– Не скажу, что готовлю разносолы. Часто запекаю в духовке картошку с мясом. А «фирменное» блюдо, которое любит вся семья, – это жареная картошка (смеётся).

– А любимое место в Крыму есть?

– Если честно, стараемся бывать там, где мало людей. Я обожаю море. Очень люблю Коктебель.

– Служба, которую вы сейчас возглавляете, занимается всем, что касается жизнедеятельности крымчан. Функции у структуры остались те же, что и у СЭС?

– Функции и полномочия значительно шире. Мы реализуем свои полномочия через сеть территориальных отделов в регионах. Появились новые направления в деятельности санэпидслужбы – защита прав потребителей. Этим санэпидслужба Украины никогда не занималась. Санитарный надзор на водном и железнодорожном транспорте также осуществляется отделом управления.

Лабораторное обеспечение осуществляется Центром гигиены и эпидемиологии по Республике Крым и городу Севастополю. Противочумная станция в Симферополе тоже входит в структуру федеральной службы. С марта 2014 года оснащение наших лабораторий значительно изменилось, они модернизированы и сегодня аттестованы в существующей системе Росаккредитации. Поэтому задачи, которые ставят перед нами правительства Крыма и Севастополя, федеральная служба, мы выполняем оперативно, с использованием всех имеющихся последних достижений лабораторной практики.

– Санитарные правила в России жёстче, чем на Украине?

– Законодательство РФ ориентировано на уменьшение контрольно-надзорных мероприятий, в связи с чем мы перешли на риск-ориентированную модель планирования работы. При этом ответственность субъектов хозяйствования за допускаемые нарушения возрастает. Штрафные санкции намного серьёзнее.

– О вас говорят: маленькая женщина, но с большим, сильным характером, давить на неё бесполезно. Всё равно сделает так, как надо. Многие пытаются?

– Когда начинаются вопросы о том, что это нельзя, но нужно, я всегда спрашиваю: «Скажите, как кардинально вам эта ситуация сейчас поможет? Сегодня я главный государственный санитарный врач. Но это не пожизненная должность. Ситуация может поменяться. Завтра к вам с контрольно-надзорным мероприятием придёт санитарный врач Петров или Сидоров, ваш объект подпадёт под закрытие, снос т. д. Закон один для всех. Сделайте правильно сейчас, и вы будете спать спокойно. И никакие кадровые изменения вам ничем грозить не будут».

– Понимают?

– Бывает по-разному. Умный человек тебя поймёт, а глупому сколько ни объясняй, всё равно тебя не услышит. Хотя разъяснять всегда нужно.

– В связи с энергетической блокадой Крыма какие главные акценты в деятельности службы?

– Сейчас усилен контроль за качеством питьевой воды. В первые сутки управлением было предложено Министерству ЖКХ Крыма ввести режим гиперхлорирования питьевой воды. Это связано с тем, что водопроводные сети значительно изношены. Ежедневно даже в обычное время регистрируется большое число аварийных ситуаций в системе, а в режиме ЧС во избежание развития эпидосложнений было принято решение пойти на такие меры.

Другое, не менее значимое направление – это риски, связанные с пищевым путём передачи инфекции. Основная задача – добиться того, чтобы субъекты хозяйствования, занимающиеся оборотом пищевых продуктов, приняли меры по недопущению реализации скоропортящихся продуктов при отсутствии необходимых условий.

Сейчас мы не проводим контрольные проверки, лишь мониторинговые обследования. При впервые выявленных нарушениях информация передаётся в региональные оперативные штабы. Как показывают проверки, в 80% случаев понимание есть (на объектах либо установлены дизель-генераторы, либо пересмотрен ассортимент).

Аналогичные ограничения коснулись и деятельности учреждений общепита. Исходя из ситуации, внесены изменения в меню, усилен дезрежим и т. п.

Особый режим работы сейчас и в интернатных учреждениях, лечебно-профилактических учреждениях, школах, ДДУ. Сегодня можно сказать, что санэпидситуация на полуострове управляемая и контролируемая. Наша лабораторная база сегодня позволяет в максимально сжатые сроки, в течение 6 часов, получить результат и откорректировать мероприятия так, чтобы опасный инфекционный очаг не получил распространения.

– А что сегодня с вакцинами?

– Сегодня иммунобиологические препараты перемещены в лечебные учреждения, которые могут функционировать в автономном режиме (обеспечены дизель-генераторами). Те препараты, которые не были перемещены по объективным причинам в установленные сроки, подлежат утилизации. Всё это зафиксировано в соответствующих документах. Крымчане могут быть спокойны – такие препараты не будут использоваться нигде.

– В любых экстраординарных ситуациях вы умеете спокойно и профессионально организовать работу. Это черта характера или результат работы над собой, самоконтроль?

– Увы, не всегда, наверное, я выдержанна, а хотелось бы. Бывают разные жизненные ситуации. Но никогда не считаю зазорным, если не права или повысила голос, потом извиниться. Кто бы это ни был. Могу выслушать несколько мнений, но принять решение такое, какое как руководитель считаю оптимальным. И мои сотрудники это знают.

– А что вас может довести до слёз?

– Бессилие изменить ситуацию. Когда понимаю, как это должно быть, и ничего не могу сделать по каким-то объективным причинам.

– Плакать часто приходится?

– Меня очень трудно довести до слёз. Стараюсь, чтобы их никто не видел. А ещё у меня всегда на глаза слёзы наворачиваются, когда вижу пожилых беспомощных людей, о которых, к сожалению, забывают их взрослые дети. Это ужасно!

– Вы всегда в форме». Это результат диет? Занятий спортом?

– Спорт и я? Это нет (смеётся). Люблю плавать. В студенчестве занималась подводным плаванием. Сейчас, конечно, уже нет. Диеты тоже не для меня. Очень люблю сладкое, обожаю сдобное. Не так люблю торты, как булочки, особенно горячие. Словом, то, что вредно. Режим питания никакой – фактически не обедаю, у меня на это нет времени. Максимум могу где-то на бегу выпить чай или кофе, завтрак – бутерброд и кофе. А вот ужин… Когда говорят, отдай ужин врагу, это не обо мне. И ужин – это время, когда наша семья может собраться вместе. И то не всегда.

– Одежду сами себе подбираете? Стиль какой нравится?

– Деловой. Ведь большую часть времени провожу на работе. Хотя во время отдыха или отпуска меня трудно отличить от любого из наших отдыхающих. Очень люблю «шкодные» наряды (смеётся). Но не хочу, чтобы в такие моменты, точнее, в таком наряде меня видели знакомые или подчинённые. Поэтому ещё один атрибут – тёмные очки.

– Что или кто помогает вам выстоять в тяжёлых ситуациях, преодолевать минуты отчаяния?

– Родные и близкие люди рядом со мной. Папа, которого я очень люблю (пытается сдержать слёзы). Правду говорят, что пока живы наши родители, мы всё равно остаёмся детьми. Папа для меня – идеал мужчины.

– А что не нравится в себе и хочется изменить?

– Вспыльчивость. Может быть, иногда нужно и промолчать… Считаю, что, если не можешь, например, что-то сделать, надо об этом человеку сказать сразу: я здесь вам помочь не могу.

– Какой самый радостный день в вашей жизни?

– Конечно, рождение дочки.

– С чем у вас ассоциируется детство?

– Детство всегда ассоциируется с бабушкой – папиной мамой, которая жила в Донецке. Пока я не пошла в школу, почти всё время проводила у неё.

– Вы одна у родителей?

– Есть младший брат, он тоже санитарный врач, жил в Донецке, а сейчас в Ханты- Мансийске работает. Надеюсь побывать у него в гостях.

– Какие цветы любите?

– По сезону. Сейчас это хризантемы, но не крупные, а мелкие сорта. Люблю ромашки, эустомы.

– Духи сами себе выбираете или муж дарит?

– Считаю, что такие вещи, как крем, духи, помада, женщина должна выбирать себе сама. Особых предпочтений нет. Выбираю аромат по настроению. Например, просыпаешься, и хочется тепла, а не свежести. Летом, наоборот, ищешь чего-то свежего, лёгкого.

– Где мечтаете побывать?

– Есть столько мест, где хочу побывать! (смеётся). Очень хочу побывать в Мадриде, Казани, на Байкале. Страна у нас большая! Очень люблю Санкт-Петербург, Прагу. В этих городах я могу находиться сколько угодно. Отдыхаю там душой… Надо просто найти время, чтобы осуществить свои мечты.

– На каких книгах выросли?

– Наверное, как все дети советского времени, выросла на классике. У дедушки, папиного отца, была шикарная библиотека, она есть и сейчас. В ней много книг, изданных в 40 годах прошлого века. Есть комментарии ещё сталинских времён на то или иное произведение. Даже на детские сказки братьев Гримм 1936 года издания. Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Майн Рид, Конан Дойл. Недавно перечитала «Мёртвые души», «Ревизора», получила несказанное удовольствие.

– Дочь прислушивается к вашим советам?

– В основном да. Но иногда проявляет характер. На что муж говорит: ты же сама этого хотела. Когда Настя родилась, я сказала, что хочу, чтобы она не была как пластилин, а имела свой характер. Поэтому мы воспитываем дочь так, чтобы она понимала – в жизни придётся всего добиваться самой. Сможем помочь – поможем. Надеемся, что она это понимает (улыбается).

– А с юмором как отношения складываются?

– Он, конечно, помогает, но поменьше бы чёрного юмора в нашей реальной жизни (смеётся).

– Когда на душе совсем плохо, как себя успокаиваете?

– Прошу свою семью оставить меня на время в покое. В такие моменты меня ни для кого нет, мне надо какое-то собственное пространство, чтобы собраться с мыслями, собрать себя по частичкам. Беру чашку кофе или чаю, книгу и начинаю читать её с любой страницы. Ещё люблю смотреть на море, если есть такая возможность.

– О чём мечтаете?

– Чтобы как можно дольше был жив и здоров мой папа, чтобы у моей дочери всё сложилось хорошо, чтобы жизнь её меньше била, чтобы было больше стабильности в работе, плановых, а не внеплановых ситуаций, чтобы удалось вырваться в отпуск.