Лариса Опанасюк о толстокожих чиновниках, приёмных родителях и арестантах
Лариса Опанасюк о толстокожих чиновниках, приёмных родителях и арестантах
27 марта 2020 - 15:05
Лариса Опанасюк о толстокожих чиновниках, приёмных родителях и арестантах 27 марта 2020 - 15:05

 

Что волнует сегодня крымчан и с какими вопросами идут они к омбудсмену? А также о первых результатах работы, формировании новых правовых институтов в республике и профессии, которая стала призванием, «Крымской газете» рассказала Уполномоченный по правам человека в Республике Крым Лариса Опанасюк.

«Там, где чиновники не доходят…»
– Лариса Николаевна, как вы восприняли назначение на новую для себя должность?
– Может, это и не совсем правильно для человека, который работает с законами, прекрасно знает реалии жизни, но я верю в судьбу. И считаю, что в жизни нужно делать то, что должно, а там уже будь что будет. Убеждена, если делаешь правильно, всё будет хорошо. Я не скажу, что профиль моей работы изменился кардинально. Потому что всю свою жизнь так или иначе занимаюсь защитой прав людей. 34 года назад начала свою деятельность в качестве стажёра прокуратуры Симферополя именно в этом здании, где сегодня находится аппарат Уполномоченного по правам человека в РК. И я очень благодарна за это судьбе.
 – Почему, если не секрет?
– Прокуроры тоже правозащитники, суть прокуратуры – это защита прав граждан. Поэтому и сегодня, уже в качестве Уполномоченного по правам человека, я и мои коллеги тесно взаимодействуем с представителями органов прокуратуры по всем направлениям деятельности и всегда получаем безоговорочную поддержку прокурора республики Олега Камшилова и всех без исключения сотрудников крымской прокуратуры.
– С какими проблемами к вам обращаются крымчане?
– К Уполномоченному по правам человека люди обращаются по самым разным вопросам – даже если соседи забор не там поставили. И, действительно, как сказал президент, «там, где чиновники не доходят», должны появляться мы. Законодательство в РФ очень объёмное, поэтому не все граждане могут разобраться, куда нужно обращаться за помощью. И мы принимаем всех и все обращения. Консультируем, разъясняем заявителям порядок реализации их прав и законных интересов, в более серьёзных ситуациях применяем все возможные законодательные механизмы для защиты прав граждан. Выезжаем на места, разбираемся, встречаемся со следственно-арестованными и осуждёнными, обеспечиваем юридическое сопровождение, инициируем проверки, готовим экспертные заключения для выработки правоприменительной практики и изменений в законодательные акты. Каждое обращение требует индивидуального подхода и решения. Но могу заверить – каждое обращение находится на контроле уполномоченного.
 
И по закону, и по справедливости
– Опыт, приобретённый за время руководства Ассоциацией юристов Крыма, вам в таких случаях тоже наверняка помогает?
 – Как я уже говорила, у нас многие люди не могут защитить свои права, потому что плохо знают законы. Мы будем заключать соглашение о сотрудничестве с Крымским региональным отделением Ассоциации юристов России. И одним из основных направлений нашей совместной деятельности как раз и станет правовое просвещение граждан. На личных приёмах, в СМИ, с помощью брошюр, памяток будем разъяснять, как в тех или иных ситуациях можно защитить свои нарушенные права. Но главное – это рассмотрение индивидуальных обращений крымчан. Перед аппаратом Уполномоченного по правам человека в Республике Крым стоит ещё одна задача – постоянно анализировать ситуацию с соблюдением прав человека в регионе, чтобы понимать, откуда появляются системные проблемы в той или иной сфере. Ведь нередко, чтобы их решать, требуется не только вмешательство уполномоченного или какие-то определённые действия органов власти, иногда необходимы изменения в законодательстве – не только крымском, но и федеральном. Мы договорились встретиться с сенаторами от Крыма – Ольгой Ковитиди и Сергеем Цековым, будем обсуждать формат взаимодействия Уполномоченного по правам человека в РК с федеральными и территориальными органами власти. Есть несколько вопросов, касающихся большого круга лиц, которые необходимо вместе проанализировать и объединить усилия для их решения.
– Например?
 – Это вопрос, касающийся работы нашего управления по вопросам миграции. От его решения во многом зависит соблюдение многих прав человека – на образование, охрану здоровья, пенсионного и других.
 – А разве существующие директивы не позволяют в полной мере это делать?
 – Да, в подзаконных актах всё чётко прописано, да, всё должно быть законно. Но ещё должно быть и справедливо. Приведу лишь один из примеров. К нам обратилась женщина, которая ранее жила в Германии, была там замужем. Но потом брак расторгла и вынуждена была приехать в Крым, потому что здесь у неё проживали родители, за которыми надо было ухаживать. На это ушло определённое количество времени. Родители умерли, она их похоронила, в наследство остался дом. В Германию ей возвращаться уже было не к кому. И сейчас этой женщине не оформляют даже разрешение на временное проживание или вид на жительство. Говорят, нужно вы-ехать из страны, штрафуют. Это жизнь…. И всё прописать в рамках закона сложно.
– Даже если это исключение?
– Исключений из закона быть не должно. Необходимо вносить изменения в законодательство, которые могут предусматривать такие случаи. Ещё один случай я хочу вынести на федеральный уровень и, конечно же, на уровень Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой. Потому что достаточно много сложных жизненных ситуаций были успешно разрешены благодаря её вмешательству. К нам обратился мужчина, проживающий в одном из районов Крыма. У него было гражданство Грузии. В 2014 году и до этого он уже длительное время жил в Крыму. Здесь у него семья, жена, имеющая российское гражданство. Сейчас мужчина не может получить паспорт гражданина РФ, он болеет, но не может получать необходимую медицинскую помощь, предусмотренную законодательством, кроме экстренной. И таких случаев у нас несколько. Но даже если бы он был один, всё равно эти вопросы надо решать.
 
Не критиковать, а содействовать
– Недавно принятый Федеральный закон «Об уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации» помогает в вашей непростой работе?
– Безусловно. В этом законе чётко прописаны функции уполномоченного, статус – это государственная должность, а аппарат уполномоченного – государственный орган. Это даёт региональным уполномоченным больше прав и, соответственно, возможностей, чтобы не только защищать, но и восстанавливать права человека, если они нарушены. Более того, анализируя ту или иную ситуацию, мы можем идти на её упреждение – давать какие-то рекомендации органам исполнительной власти. Наша структура создана не для того чтобы критиковать власть, а чтобы содействовать и помогать ей в решении нашей общей основной задачи – защите прав граждан, предусмотренных Конституцией РФ.
 – Как повлияют на работу Уполномоченного по правам человека изменения, которые планируется внести в Основной закон страны?
 – Они необходимы. И помогут не просто закрепить права человека, но и гарантировать соблюдение этих прав уже на уровне Конституции РФ. К примеру, если положение о минимальной заработной плате будет закреплено в Основном законе, то откладывать его реализацию по причине нехватки денег в бюджете уже станет невозможным.
 – Ваша сфера деятельности – защита прав только взрослых или детей тоже?
– У нас есть институты Уполномоченного по правам ребёнка и Уполномоченного по правам предпринимателей. У них своя специфика работы и законы, регламентирующие деятельность. Но один из первых шагов, которые я сделала после вступления в должность, – пригласила Ирину Клюеву (Уполномоченный по правам ребёнка в Республике Крым. – Ред.) и Светлану Лужецкую (Уполномоченный по правам предпринимателей в Республике Крым. – Ред.). Мы обговорили, как будем координировать нашу работу, сотрудничать. И сейчас это у нас хорошо получается. Ведь нельзя, например, защищать права ребёнка, если нарушены права семьи в целом. Например, недавно родители приёмных семей пожаловались нам на излишнюю отчётность. Очень много сложностей есть в их благородном труде, которые мешают им, не побоюсь сказать, реализовывать свою миссию. Благодаря этим людям десятки, сотни ребятишек растут не в интернате, а в семье. Вместе с Ириной Клюевой мы выехали к этой семье, посмотрели, изучили всё на месте. Будем добиваться принятия соответствующих решений, чтобы бюрократическая нагрузка, которая ложится на приёмные семьи, в том числе и отчётность, стала меньше.
– Крымчане обращаются к Уполномоченному по правам человека только по сугубо личным проблемам или, так сказать, по общественно значимым тоже?
 – Очень часто обращаются по экологическим вопросам, проблемам сохранения памятников культурного наследия, их доступности для посещения.
Люди переживают, что приходят в негодность многие памятники истории и культуры, которые находятся на территориях санаториев и пансионатов, особенно на Южном берегу Крыма. Обращаются к нам, если не могут увидеть их из-за того, что доступ к ним закрыт. Например, сейчас мы будем заниматься решением проблемы доступности посещения Юсуповского дворца, который находится на территории Соколинской школы-интерната в Бахчисарайском районе. Граждане хотят иметь возможность посещать этот памятник истории.
 
Ограничены в передвижении, но не в правах
– Защитой прав граждан, которые находятся в местах лишения свободы, вы тоже занимаетесь?
– Соблюдение прав лиц, находящихся в местах принудительного содержания, – это очень важное направление нашей деятельности. Это люди, которые содержатся в ИВС при МВД, в следственном изоляторе, других учреждениях ФСИН. Они ограничены в пространстве, но не лишены прав, которые даны им Конституцией. У нас предусмотрена презумпция невиновности, виновным человека может признать только суд. И часто люди, которые находятся в ИВС или следственном изоляторе, пока идёт следствие, оказываются невиновными. К слову, обращения, которые приходят уполномоченному от них, не имеет права читать руководство ИВС и следственного изолятора, они должны сразу направлять их нам. Более того, я и мои помощники проводим приёмы непосредственно в местах принудительного содержания, потому что в ходе общения с людьми удаётся узнать много нюансов, которые они не сообщают в своих письменных обращениях. Очень часто приходится решать вопросы медицинского обеспечения этой категории граждан. Мы очень тесно работаем с нашей Общественной наблюдательной комиссией, которая тоже следит за соблюдением прав и условиями содержания лиц в местах принудительного содержания.
 – Вы защищаете права только российских граждан или других стран тоже?
– Есть у нас и граждане Сербии, и Белоруссии, и других стран, мы тоже с ними встречаемся. Когда в Азовском море были задержаны украинские моряки, мы тут же выехали в ИВС, пообщались с ними. И все сообщения СМИ соседнего государства о том, что моряки содержатся в плохих условиях, что у них проблемы со здоровьем, были сведены к нулю.
– Чтобы защищать нарушенные права граждан, наверняка приходится обращаться во властные структуры. Крымские чиновники толстокожие или активно помогают вам решать проблемы?
– Позиция главы Крыма Сергея Аксёнова, который категорически не приемлет формальное отношение к нуждам граждан, и уважительное отношение к людям, на котором делает акцент Председатель Госсовета РК Владимир Константинов, играют значимую роль. Поэтому очень часто, решая проблемы обратившихся к нам граждан, даже не приходится направлять письменные обращения в органы власти, потому что всё удается решить по телефону. Недавно такая ситуация была в Феодосии: к нам обратились граждане, которых возили на процедуру гемодиализа в Керчь. Но потом перевозчику, с которым был заключён договор, перестали платить деньги, и он отказался это делать. Как только к нам поступило коллективное обращение этих пациентов, я позвонила министру здравоохранения Крыма, и уже на следующий день вопрос был решён. Мы не стремимся к тому, чтобы как можно больше привлекать к ответственности нерадивых, толстокожих, хотя, если понадобится, будем это делать. Наша основная задача – это содействие, сотрудничество, координация действий, чтобы в конечном итоге люди в Крыму жили комфортно, чтобы соблюдались права, данные им Конституцией. В законе чётко прописано, что институт Уполномоченного по правам человека никому не подконтролен и не подчиняется. Это уникальный персонифицированный государственный орган. Тем не менее, мне кажется, сейчас на мне лежит ещё больше ответственности, чем когда я работала в органах исполнительной власти, перед крымчанами, а значит, перед Богом.