Крымский врач-офтальмолог: почему падает зрение у детей и как отличить хороших врачей от шарлатанов
Крымский врач-офтальмолог: почему падает зрение у детей и как отличить хороших врачей от шарлатанов
25 сентября 2017 - 17:40
Крымский врач-офтальмолог: почему падает зрение у детей и как отличить хороших врачей от шарлатанов 25 сентября 2017 - 17:40
Марина Дмитриева

В послужном списке Олега Расина, врача-офтальмолога высшей категории, кандидата медицинских наук, свыше 30 тысяч успешных операций. Он действительный член европейского и американского обществ катарактальных и рефракционных хирургов, постоянный участник международных конгрессов и, наконец, просто врач с золотыми руками.
Олег Расин

«Крымская газета» застала его в перерыве между операциями, чтобы задать несколько вопросов о состоянии зрения у крымчан.

– Олег Григорьевич, проблемы со зрением заметно молодеют. Это требование времени, за которым медицина должна успевать?

– Я на днях возвращался с конференции в Астрахани и наблюдал ситуацию, типичную для современности. Совсем маленький мальчик, ещё даже не умеет разговаривать, но уже смотрит мультфильмы на айпаде. Когда мама забирает игрушку, ребёнок сразу нервничает, капризничает. Смотрю на него и думаю: через пять лет будет потенциальный пациент глазной клиники. Вот такая мрачная шутка. Но наша задача – принимать вызов времени и помогать людям.

– Как простому человеку понять, что он обратился к хорошему офтальмологу?

– Обратите внимание на то, как легко врач соглашается вас оперировать. Тревожный сигнал, если вам говорят что-то вроде: «Заплатите, и всё будет сделано идеально!» Операции на глазах – это всегда риск. Уверения в том, что после любой операции вы будете видеть, как зоркий сокол, должны вас насторожить. Таких врачей ваш кошелёк интересует больше вашего здоровья. Если уж вы собрались платить деньги, то убедитесь, что отдаёте их в надёжные руки. Хорошая диагностика и операции, к сожалению, не бывают дешёвыми. Современное оборудование и одноразовые расходники, которые мы закупаем за счёт клиники, стоят больших денег. И всё же мы стараемся предоставлять хорошие льготы, бесплатные консультации. Я также не забываю сказать пациентам, что в Республиканском центре на Ленинградской операции делают бесплатно. Там тоже появилась новая аппаратура. У людей сегодня есть выбор, это врач обязан сказать. В этом отличие хороших врачей от шарлатанов.

– Что самое сложное в вашей работе?

– Общаться с пациентами. Нужно каждому, как учитель, объяснить, что именно мы можем, а чего делать вовсе не стоит, развеять заблуждения. В каждой операции есть риски, о которых я обязан открыто и честно говорить. Люди бывают разные, некоторые ждут чуда и не хотят понимать реальную ситуацию.

– Сколько операций в день приходится проводить?

– Знаете, не считаю. Скажу только, что можно делать и больше. Можно вообще не вылезать из операционной. Но это скажется на качестве. При современном уровне диагностического и операционного оборудования операции проводятся в амбулаторных условиях. Пациентам уже не надо лежать в стационаре неделю, достаточно отдохнуть час-два, и можно возвращаться домой.

– В чём будущее офтальмологии?

– Наверное, в роботизации. Представьте себе, если бы можно было просто подойти к специальному автомату, кинуть жетон и тут же на месте получить диагностику, даже операцию. Я утрирую, конечно. Ведь приборы для диагностики и операций требуют каждодневного наблюдения, ухода, коррекции. Но нет ничего невозможного. Каждый год появляются новые технологии. Если бы у человечества не было интереса к новизне, мы бы так и жили в каменном веке!