Какие перемены ждут «Скорую помощь» в Крыму
Какие перемены ждут «Скорую помощь» в Крыму
30 января 2019 - 12:11
Какие перемены ждут «Скорую помощь» в Крыму 30 января 2019 - 12:11
Дмитрий Бугай

Сергей Олефиренко назначен руководителем Центра медицины катастроф и скорой медицинской помощи Главой РК Сергеем Аксёновым. Причиной кадровых перестановок стал кризис, который, по словам руководителя Крыма, назрел давно. Что же меняется теперь, узнавала «Крымская газета».
Фото: Михаил Гладчук

– Сергей Сергеевич, какие факты своей биографии вы считаете ключевыми? Читателям это всегда интересно.

– У нас медицинская династия. Несмотря на предоставленную родителями свободу выбора, окончил тогда ещё мединститут имени Георгиевского, по специальности невропатолог. После этого отец сказал: врач узконаправленной специальности – это не врач, а техник, поэтому давай-ка ты иди в «скорую помощь». И это, я считаю, правильно. Помимо основной специальности, врач должен знать дифференциальную диагностику, обладать широким кругозором. Уже через год я получил специализацию и начал работать выездным доктором. Отработал врачом в «скорой» 11 лет. Около трёх лет руководил станцией скорой помощи в Ялте. Как только разберёмся с кадровыми вопросами, я имею полное право совмещать работу директора центра и выездного доктора.

– Какой вы видите работу Крымского республиканского центра медицины катастроф и скорой медицинской помощи?

– Центр медицины катастроф – это искусственное образование, которое было создано для упрощения административного управления и принятия стратегических решений. И это действительно очень здорово, когда закупки осуществляют не 60-70 субъектов, а всё происходит централизованно. Но, к сожалению, это и огромная проблема. Чтобы заставить водителя выйти в ночь, руководитель, например, бахчисарайской станции скорой помощи, пишет служебную записку руководителю симферопольской станции, который по полномочиям ничем от него не отличается. Руководитель в Симферополе пишет служебную записку дальше – уже первому заместителю директора по лечебным вопросам нашего центра. В конечном счёте эта записка попадает ко мне. И пока ответ по обратной схеме вернётся в Бахчисарай, пройдёт день. Поэтому моя цель – децентрализация. Необходимо вернуть полномочия на места, иначе ни о какой скорой помощи речи быть не может.

– Будет ли введена плата врачам, привлечённым из регионов по санавиации? С этим вопросом к нам обращаются хирурги.

– Основную часть зарплаты врача и денег, которые получает медицинская организация, платит страховая компания. Платит за оказание медицинской услуги. Как только в лечебный процесс включаемся мы или другая больница, возникает непонятная ситуация. В страховой организации не понимают, кому платить. Может получиться так, что больница пролечила пациента 10 дней, на 11-й день мы его забрали, и больница не получила деньги. Всё только потому, что этот случай числится за нами. Будем встречаться с руководителями страховых организаций и вырабатывать приемлемые для всех решения. Главное, чтобы специалисты понимали – мы не удерживаем деньги за перевозки сан­авиацией, это целевая субсидия. Ни больница, ни ФАП ни копейки за это не платят. Напоминаю об этом потому, что бывало, когда больница боится заказать перевозку санавиацией, поскольку считает, что за это мы удержим с них деньги.

– Будет ли повышена заработная плата водителям автомобилей скорой медицинской помощи?

– Этот вопрос мы надеемся решать в тесном взаимодействии с Министерством здравоохранения РК и другими институтами власти. Да, действительно, мы можем приехать на материк, зайти в любую станцию скорой медицинской помощи, попросить расчётный лист и увидим, что водители получают 25-30 тысяч рублей. Вопрос: почему у нас не так? Ответ: у нас работа водителей специального транспорта не урегулирована на республиканском законодательном уровне… Пока мы идём в общей канве водителей. Мы должны разделить два этих понятия, и, надеюсь, нам это удастся.

– Насколько хорошо «скорая» укомплектована сегодня препаратами и оборудованием, в каком состоянии подвижной состав, достаточно ли его для нужд Крыма?

– Комплектация – это единственный приемлемый на сегодня момент в работе скорой медицинской помощи. Материально-техническое оснащение позволяет оказывать качественную помощь. Количество транспорта достаточное. На отдельных подразделениях даже двойной запас транспорта.

– Можно ли гарантировать безопасность врачей?

– Если мы откроем любую машину скорой помощи, у руля увидим маленькую красную кнопку. Наши машины сделаны по ГОСТу, на материке давно уже в ходу практика тревожной кнопки. Когда происходит нападение на бригаду, сотрудники закрываются в машине, подают сигнал – оперативная группа прилетает в течение пяти минут. И такая кнопка у нас есть, но она не подключена. Не могу сказать почему. Это вопрос к предыдущему руководству, но решать его необходимо.

– Относится ли к ведению учреждения вызовы скорой психиатрической помощи?

– В Ялте, когда была сокращена служба скорой психиатрической помощи, которая существовала при соответствующей больнице, мы просто взяли этих людей к себе на работу. Штатное расписание у нас это позволяет. В Симферополе есть такая бригада, в других местах сегодня таких бригад нет. Юридически и согласно штатному расписанию мы имеем право создавать такие структуры. Они должны быть. Там, где будет такая возможность, будут люди с соответствующим опытом работы, мы будем такие бригады создавать.

– Увеличилось ли количество вызовов с сезоном простуд? Все ли они действительно требуют выезда «скорой»?

– Этот вопрос обсуждают уже не одно десятилетие. На Западе есть чёткий перечень случаев, когда нужно вызывать «скорую помощь». У нас отказать нельзя. Мы принимаем множество вызовов, которые можем обслужить в течение 5-6 часов. После этого начинаются рассказы, что мы едем по полдня. Естественно, по полдня едем, когда нет чёткого нормативного регулирования. Пока на законодательном уровне не будет закреплён определённый порядок в нашей работе, проблема не будет решена. Пока не придёт сознательная гражданская позиция и понимание, что это экстренная медицинская служба, мы будем ездить на всё и ко всем подряд.

– Насколько готовы сотрудники учреждения к запуску движения по федеральной трассе «Таврида»?

– Мы работаем над этим вопросом. Сейчас, когда нам дали возможность ознакомиться с проектом трассы, мы можем вести диалог и понимать, как организовывать работу. Я думаю, с «Тавридой» у нас будет ещё не один круглый стол и мы будем просить предусмотреть технологические площадки, развороты и всё остальное. Трасса «Таврида» – это не первое магистральное шоссе, которое построено в России. Я думаю, существует наработанный опыт, которым мы сможем воспользоваться.

– Что предстоит вам как руководителю в ближайшее время?

– У нас, наверное, впервые получилось так, что все заведующие и руководящий состав – сотрудники «скорой помощи». Все хорошо понимают, с чем ежедневно сталкиваются наши работники. У нас пройдёт медсовет, где мы обсудим, что можем сделать, имея всю полноту власти и поддержку главы республики. И самое главное здесь – если что-то не получится, мы уже не сможем никого обвинить. Глава республики сказал так: ребята, вы считаете себя профессионалами, вот и разбирайтесь, а мы на это посмотрим внимательно. Так что оправданий уже не будет… Когда мы услышим людей и поймём их проблемы, имея возможность самим регулировать свою деятельность, тогда мы сможем организовать работу.