Какие «объективные причины» могут оправдать коррупционера
Какие «объективные причины» могут оправдать коррупционера
08 февраля 2019 - 13:30
Какие «объективные причины» могут оправдать коррупционера 08 февраля 2019 - 13:30
Татьяна Шевченко

Сообщение о том, что в законодательство о борьбе с коррупцией могут быть внесены поправки, освобождающие чиновника от уголовной ответственности, чуть не разделило общество на два лагеря. Похоже, на тех, кто берёт взятки, и на тех, кто категорически против.

Торнадо, ураган, цунами?

Министерство юстиции по какой-то причине озаботилось тем, что действующее законодательство о противодействии коррупции не предусматривает освобождения от ответственности в случаях, когда несоблюдение запретов происходит из-за «обстоятельств непреодолимой силы».

Другими словами, чиновников могут не наказывать за коррупцию, если этого правонарушения невозможно было избежать по неким объективным причинам. Обывателю сразу приходит на ум что-то вроде стихийного бедствия – ураган или цунами, торнадо, землетрясение наконец. Но вот связь со взятками здесь мало просматривается. Хотя Минюст сообщил, что разрабатывает поправки к предложенным изменениям со списком этих самых обстоятельств, которые будут согласованы с общественностью.

Обещано, что в разработке поправок, «прощающих» или оправдывающих действия коррупционеров, примут участие МВД, следственный комитет, генеральная прокуратура и Министерство труда и социальной защиты.

Среди возможных «обстоятельств» некоторые эксперты называют, например, такие, когда чиновник просто вынужден участвовать в коррупционных схемах под давлением начальства. Но, напомним, никто не отменял в УК РФ статью, предусматривающую наказание за недонесение о преступлении.

А как следствие – не донёс, принял участие, получил два срока.

Но вот в сопроводительном тексте представленного документа не приводится никаких конкретных случаев, в которых были бы актуальны подобные поправки.

«Здравое зерно» или лазейки?

Конечно же, мнения коренным образом разделились. Так, руководитель политической экспертной группы Константин Калачёв считает, что нужно разобрать конкретные случаи, в том числе и судебную практику, когда чиновники вынуждены брать взятку и становиться соучастниками преступления. Он признаёт, что «в этом предложении Минюста есть здравое зерно, особенно тогда, когда чиновник действует по поручению вышестоящих начальников». Он уверен, что есть примеры, в которых «люди получали серьёзные сроки, хотя не представляли общественной угрозы, а лишь были пешками в чужой игре». При этом стоит помнить, что наше законодательство предусматривает ответственность как за получение взятки, так и за её дачу. И если взяткополучатель якобы действовал в силу «обстоятельств непреодолимой силы», его оправдают, а взяткодателя тогда накажут? Или оправдают обоих? И зачем тогда вообще Уголовный кодекс? Кстати, часто именно взяткодатель действует в силу сложившихся обстоятельств, когда нет выхода из сложного положения, иначе как дать взятку. Но вот об этих обстоятельствах в документе ни слова.

Некоторые эксперты, не имеющие, правда, юридического образования, говорят о том, что эти нововведения помогут усовершенствовать систему борьбы с преступностью. Хотя и признают, что недобросовестные граждане могут попытаться воспользоваться новой мерой, чтобы уйти от ответственности.

При этом совсем недавно президент Торгово-промышленной палаты России Сергей Катырин подчеркнул, что точных данных о том, сколько забирает у страны коррупция, нет. И чтобы исправить положение, нужно сделать обязательным максимально жёсткий подход к коррупции. Вот так «ужесточили»…

А юристы как раз одобряют возможный жёсткий подход, а отнюдь не послабления. Они уверены, что коррупция не бывает вынужденной, то есть человека не могут заставить брать взятку.

Мало того, заместитель председателя комитета Госдумы РФ по обороне Александр Шерин вообще выступил с предложением ввести смертную казнь для коррупционеров так же, как и для террористов. Он заявил, что для любителей получать мзду также стоит создать отдельные кладбища, ибо те, кто берёт взятки, обворовывают народ.

Депутат напомнил, что в Китае, где высокие показатели в экономической сфере, до сих пор действует смертная казнь за коррупцию. Поэтому тюремное заключение нельзя считать строгим наказанием для коррупционеров. Александр Шерин уверен (и не без оснований), что тот, кто «ворует у народа давно и много, будет сидеть прекрасно в любой тюрьме и с любым сроком».

 

От планов отказались

Напомним, что в декабре 2018 года Владимир Путин заявил, что необходимо активизировать борьбу с коррупцией в стране.

«Конечно, постоянное внимание нужно уделять вопросам борьбы с коррупцией. Действовать здесь в полном соответствии с законом, решительно и результативно. Уверен, оперативные, технические и аналитические возможности позволят вам успешно справиться с этими задачами» – так обратился президент к сотрудникам спецслужб на приёме в честь Дня работника органов безопасности.

А на днях стало известно, что Министерство юстиции РФ отказалось от своих гуманных планов по внесению изменений в законодательство, смягчающих уголовную ответственность за коррупционные преступления. Пресс-служба ведомства сообщила: «Какие-либо изменения (касающиеся борьбы с коррупцией) в Уголовный кодекс РФ вноситься не будут». Правда, об ужесточении мер по противодействию коррупции тоже пока ни слова.

 

А в это время…

Несколько дней назад Пресненский суд Москвы заключил под стражу полковника антикоррупционного управления МВД Евгения Кашматова. Борца с коррупцией обвиняют в получении взятки в размере 15 млн рублей от бизнесмена в обмен на прекращение проверки компании. Возглавляемый им отдел расследовал налоговые преступления в топливно-энергетическом комплексе. По версии следствия, деньги также предназначались начальнику отделения управления «Ц» ГУСБ МВД России Дмитрию Атаеву и их другу Тимуру Дзусову.

В суде было сказано, что посредник от владельца компании передал деньги подельнику Кашматова, а тот уже под контролем сотрудников ФСБ передал их полицейскому.

Правда, полковник отверг предъявленные обвинения, заявив, что не получал никаких денег. А мог бы сослаться на «обстоятельства непреодолимой силы» – например, не мог не взять…