Жаркое лето Владимира Маяковского в Крыму
Жаркое лето Владимира Маяковского в Крыму
13 июля 2018 - 14:30
Жаркое лето Владимира Маяковского в Крыму 13 июля 2018 - 14:30
Ирина Гуливатая

 

«…Продолжаю прерванную традицию трубадуров и менестрелей. Езжу по городам и читаю. Новочеркасск, Винница, Харьков, Париж, Ростов, Тифлис, Берлин, Казань, Свердловск, Тула, Прага, Ленинград, Москва, Воронеж, Ялта, Евпатория, Вятка, Уфа» – так описал Маяковский свои занятия в 1926 году.
Владимир Маяковский и Лиля Брик в Крым

Правда, он не упомянул о Симферополе. А между тем его выступление здесь 7 июля 1926-го оставило в архитектурном облике города особый след: фасад дома, где выступал поэт, теперь украшает его бюст – и это единственный памятник Маяковскому в Симферополе (и второй – в Крыму).

 

«…А я пишу из Симферополя»

Приезд в Крым в 1926 году был для Маяковского уже третьим по счёту. Он прибыл на полуостров в июне и, по своему обыкновению, поселился в гостинице «Россия» в Ялте – здесь он останавливался всегда, причём выбирал тот номер, в котором когда-то жил Николай Некрасов. Однако поездка была рабочая, и в Ялте Маяковскому сидеть не пришлось. 6 июля у него было запланировано выступление в Севастополе – в газете «Маяк коммуны» было помещено объявление: «Сегодня в клубе им. Шмидта состоится в 1-й раз в Севастополе вечер поэта Вл. Маяковского». Однако выступление в тот день не состоялось. А на следующий день поэт уже был в Симферополе. Местом встречи с горожанами был выбран Дом работников просвещения обкома партии на улице Пушкина, 8 (нынешний Дом офицеров). Поэт выступил с докладом «Моё открытие Америки». Неизвестно, насколько успешно прошло это выступление, но 8 июля Маяковский писал Лиле Брик: «Как ни странно, а я пишу из Симферополя. Сегодня еду в Евпаторию, а через день обратно в Ялту (где и буду ждать ваших телеграммков и письмов). Одесские деньги поизносились вконец, и приходится ездить с чтениями на заработки. К сожалению, и это почти ничего не даёт».

С тревогой дрессировщика

«Здесь, в Крыму, Маяковский выступал на открытых сценах курзалов. Его слушали все, кто был в это время на крымских курортах. Мы, актёры, приглашённые для работы на ЮБК (Южный берег Крыма), работали повсюду. Нас навалом грузили в полуторки – пианистов и певцов, чтецов и балерин – и возили по всему побережью (Алупка, Симеиз, Алушта, Гурзуф). Но каждый старался попасть на вечер Маяковского. Мне казалось, что спокойствие, которым дышало всё его выступление, спокойствие и храбрость были как бы начинены изнутри тревогой, страхом, неуверенностью, как у дрессировщика в клетке с тиграми. Среди людей, купивших билеты на вечер, были и шакалы, и барышни, и хулиганы (хулиганство на литературных вечерах тогда считалось модным, как наличие собственного мнения о какой-нибудь литературной школе)», – вспоминала актриса Рина Зелёная, которая летом 1926-го тоже была в Крыму.

Выступая в санатории «Харакс», Маяковский посетил расположенный неподалёку Ай-Тодорский маяк – один из старейших черноморских маяков (он был построен в 1835 году). Результатом этой экскурсии стало детское стихотворение «Эта книжечка моя про моря и про маяк». «Наверху фонарище – яркий, как пожарище. Виден он во все моря, нету ярче фонаря», – это о нашем крымском маяке.

В Евпатории Маяковский выступал в здании водолечебницы. Его аудиторию составляли больные костным туберкулёзом. Поэт читал стихотворение «Сергею Есенину». После слов: «Надо жизнь сначала переделать, переделав, можно воспевать» – он вдруг остановился. Дело в том, что дальше шли строчки: «Это время трудновато для пера: но скажите, вы, калеки и калекши, где, когда, какой великий выбирал путь, чтобы протоптанней и легше?» Читать их перед людьми, страдающими от тяжёлой болезни, было бы крайне бестактно – и Маяковский эти слова пропустил.