Хода нет‑2
Хода нет‑2
26 июля 2015 - 19:00
Хода нет‑2 26 июля 2015 - 19:00
Сергей Мальгавко

Санаторий, связанный с украинским экс-премьером Николаем Азаровым, потеснится?
В начале июня, накануне масштабного фестиваля «Великое русское слово», ялтинцы подняли вопрос о непотребном отношении к знаковым объектам культуры на ЮБК, а именно к гурзуфскому музею им. Пушкина, который оказался в кольце частного санатория «Пушкино» с серьёзными для себя последствиями.
Скриншот сайта worontsov palace.org.

Культурный конвой 

«Крымская газета» тогда писала, что конфликт с собственниками санатория не исчерпан и требует волевого решения властей (подробности на сайте gazetacrimea.ru в статье «Хода нет»).

Напомним, санаторий «Пушкино» связывают с экс-премьером Украины Николаем Азаровым. После приватизации санатория над старым корпусом был построен VIP-этаж с тремя номерами-люкс, где часто отдыхали его родственники. Из-за того что музей формально находится внутри этого частного санатория, возникла проблема прохода экскурсантов. Режим охраны и доступа посетителей в музей ужесточился до неприличия: их разрешено впускать и выводить за территорию, по сути, под конвоем музейных сотрудников. Но в масштабах российской культурной политики справедливо напомнить, что гурзуфский музей – это дом, где величайший русский поэт провёл «три счастливейшие недели в своей жизни», это «колыбель Онегина», которую необходимо популяризировать на всю Россию. Именно в Гурзуфе Пушкин продолжил работу над поэмой «Кавказский пленник», здесь у поэта возник замысел «Бахчисарайского фонтана».

В украинскую бытность речи о популяризации, тем более о сохранении музея не было. Несмотря на то что музей Пушкина официально входит в реестр памятников регионального значения, имеет свою охранную территорию – историческую зону с определёнными ограничениями застройки, возле него построили кафе и сауну. Собственников санатория не смутил тот факт, что музей является самой старой европейской постройкой на Южном берегу Крыма. История гласит, что она была сооружена в 1808-1811 годах герцогом Арманом дю Плесси де Ришелье. За свою необычную в то время архитектурную планировку гости дома окрестили его воздушным замком. Для кафе, тем более сауны там места не предусматривалось.

Музей Пушкина в Гурзуфе.

С прошлого года работники музея пробивают идею восстановить Пушкинский заповедник в исторической части парка, который заложил Ришелье как первый парк ЮБК. Частный санаторий получил эту землю в аренду на 49 лет и не может считаться её собственником, хотя периодически выдвигает такую версию.

На встрече общественников Большой Ялты и жителей Гурзуфа с главой Крыма Сергеем Аксёновым глава администрации Ялты Андрей Ростенко, участвовавший во встрече, заявил:

– Мы планируем изъять часть территории у санатория «Пушкино» и отдать её музею, чтобы у музея был отдельный свободный вход.

Он отметил, что необходимая для этого предварительная карта-схема уже подготовлена и соответствующая докладная записка будет отправлена на имя главы республики. Сам Сергей Аксёнов заверил, что поддержит инициативу администрации. Решение такой нестандартной конфликтной ситуации в российском Крыму можно будет назвать знаковым.

Тихий омут музейного бизнеса?

Показательных ситуаций, иногда требующих волевого решения, в культурной сфере Крыма достаточно. Например, интересна политика администрации Алупкинского дворца.

Разработанная ими для популяризации музейных предметов и фондов экскурсия в библиотеку графа и светлейшего князя Михаила Семёновича Воронцова согласно музейной концепции сегодня стоит 5 тыс. руб. с человека. Об этом заявлено на официальном сайте музея worontsovpalace.org. Вход в мемориальную библиотеку во дворце, как видим, стоит дороже, чем некоторые авиарейсы. И чисто по-человечески интересно посмотреть на людей, которые пойдут смотреть на библиотеку за такие деньги. Ведь с тем же успехом можно зайти в антикварный магазин и получить удовольствие бесплатно. Возникает вопрос: какими экономическими показателями обоснована такая тарифная политика дворца?

Александр Балинченко, директор ГБУ РК «Алупкинский дворцово‑парковый музей-заповедник»:

– Во‑первых, это часть наших фондов, то есть это не приспособленный для посещения объект. Там работают научные сотрудники и проводят исследовательские работы… Помещение очень затратное с точки зрения создания климата, с точки зрения обслуживания книг – обеспыливания, реставрации и так далее. Поэтому цена формируется. Почему мы пошли на этот шаг? Раньше она была недоступна в принципе никому, кроме наших научных сотрудников. Но когда мы обменивались опытом с санкт-петербургскими музеями, с Павловским дворцом, мы увидели у них вариант – режим демонстрации фонда, называемый «выставка с особым режимом посещения». В частности, у них фарфор (в таком режиме. – Авт.) выставляется, а у нас мемориальная библиотека. Для сравнения, в Павловке гораздо меньше экспозиция – небольшое количество фарфора представлено, а она стоит 3 тыс руб. Но у нас здесь всё-таки 10 тысяч книг – библиотека аналогичная библиотеке Вальтера Скотта в Эбботсфорде. Чтоб вы поняли, что это за место, и оно стоит этих денег. Мы решили снять напряжение – дать возможность посещения на законном основании наших фондов изыскателям, людям неравнодушным, но с учётом того, что это не обычная экспозиция. Мы не можем там проводить экскурсии и приниматьть всех желающих.

Есть мнение, что музейщикам есть что скрывать. В СМИ (rosbalt.ru) поднимали скандальную тему – разворовывание фондов дворца, в том числе библиотеки. В частности, куда-то делся столовый сервиз из золота и серебра весом около 25 кг и стоимостью несколько миллионов долларов. По мнению бывшего главного инженера музея Анатолия Тимофеева, которое он высказал в публикации (rosbalt.ru), был разыгран придуманный заранее сценарий – сервиз якобы передали на выставку в какую-то организацию на имя умершего на тот момент человека, обратно посуду не получили – списали. А администрация дворца не рискнула обратиться в прокуратуру с требованием возбудить уголовное дело по этому эпизоду.

Как писали СМИ, выяснилось якобы, что из фолиантов библиотеки графа Воронцова, которых ещё в 2009 году насчитывалось 10 тысяч, в 2011 году осталось только 6 тысяч экспонатов. То есть 4 тыс. книг, каждая из которых на антикварном рынке стоит тысячи долларов, пропали бесследно. Тогда же вместе с книгами вроде как недосчитались более ста литографий стоимостью до $100 тыс. за штуку.

Александр Балинченко:

– Если речь идёт о книгах, которые были изначально с 1918 года, то потом была война, после войны была госдача – часть книг была вывезена в Москву, и часть из них хранилась в Москве (в Институте общественных наук), где недавно был пожар. Потом, когда было принято решение о том, что госдача сворачивается – опять там открывается музей, воронцовские книги были возвращены, из них и сформирована эта библиотека, которая существует и по сей день. Никуда там никакие книги не пропадали.