Герои в белых халатах
Герои в белых халатах
22 мая 2020 - 12:22
Герои в белых халатах 22 мая 2020 - 12:22
Из-за эпидемии COVID-19 множество людей на всей планете оказалось надолго изолированы в своих домах. А вот врачи – это те, кто на передовой. «Крымская газета» побеседовала с медиками республики, которые посвятили себя борьбе с распространением инфекции.
Фото: Гала Амарандо
Александр Фролов работает фельдшером скорой медицинской помощи в Крымском республиканском центре медицины катастроф и скорой медицинской помощи. Выезжает на вызовы.

Александр Фролов: Выбирать не приходится. Одеваемся в защитные костюмы и едем!

– Александр Владимирович, в чём заключается ваша работа сейчас, когда мир страдает от пандемии коронавируса?

– Я работаю в фельдшерской бригаде. Выезжаем в основном на неотложные вызовы: давление, температура, плохо с сердцем, человек задыхается, травмы и так далее.

Во время пандемии коронавируса структура вызовов сильно не поменялась. Да, попадаются случаи с подозрением на коронавирус, если, например, во время вызова выясняются такие симптомы, как высокая температура и одышка или что человек контактировал с приезжими или заболевшими коронавирусом. Тогда надеваем спецодежду и работаем в ней.

– Защитными костюмами не обделяют?

– Нет, ими нас полностью обеспечивают. Единственный нюанс – костюмы выполнены из полиэтилена, и работать в них очень тяжело. Буквально через 15 минут человек становится мокрым полностью. Это всё равно, что завернуться в целлофановую плёнку. Работать в защите приходится в зависимости от вызова каждый раз разное время. Мой рекорд – три часа.

– Любая из фельдшерских бригад едет на вызов, если у пациента подозрение на коронавирус, или есть специальная?

– Да, создана специализированная бригада. Но если она на вызове, едет любая свободная. Вообще, вызовов, где есть симптомы: температура и одышка – очень много. Нам выбирать не приходится. Одеваемся в защитные костюмы и едем!

– По какому графику сейчас работаете?

– Мы работаем сутки через трое. Возвращаемся домой. Те же, кто работает в стационаре, то есть постоянно контактирует с больными коронавирусом, они, прежде чем вернуться к семье, должны пробыть две недели на карантине.

– Есть страх заразиться и как с ним боретесь?

–У нас работа опасной была всегда. Взять, к примеру, 2008-2009 годы, когда началась эпидемия свиного гриппа. В тот период действительно болело очень много людей и смертей было гораздо больше, чем сейчас от коронавируса. Только от вирусно-бактериальной пневмонии в одной из больниц Симферополя умирали четыре-пять человек в день. Умирали и рентгенологи, которые работали с больными. Нам, врачам, есть с чем сравнивать. Коронавирус – не самое страшное, что случалось. Наверное, потому, что были приняты своевременные меры.

– Что сделаете в первую очередь, когда закончится пандемия?

– Мой образ жизни в принципе не поменялся: работа – дом. Единственное – родителей давно не видел. Они люди в возрасте, не хочу рисковать. Поэтому когда всё закончится, поеду их повидать.

 

Марина Захарова заведует пульмонологическим отделением, врач-пульмонолог. Сейчас работает в сфере телемедицины, то есть консультирует коллег дистанционно. Одним из направлений телемедицины является организация консилиумов врачей, принимающих решения по больным коронавирусом, у которых присутствуют патологии.

Марина Захарова: Врачебная среда более мудрая!

– Марина Александровна, в чём состоит ваша работа во время пандемии?

– Пульмонологи с инфекционными заболеваниями связаны всегда. В ускоренном режиме мы прошли курсы, которые касались работы во время коронавирусной инфекции. Мы уже представляем, как работать с больными коронавирусом, потому как имеем похожий опыт – в своё время работали с так называемым свиным гриппом.

Наше отделение занимается подтверждёнными диагнозами коронавирусной инфекции, которые имеют такое осложнение, как пневмония. Наш штат пульмонологов оказывает дистанционную лечебно-консультативную работу. Это практически круглосуточный труд.

Телемедицина, которой мы занимаемся, – это большой пласт работы. Это консультативная помощь всем медицинским учреждениям, которые сейчас работают единой сетью инфекционных соматических отделений. Сеть создана для успешной борьбы с коронавирусной инфекцией.

Сложные случаи с патологиями пациентов мы решаем мультидисциплинарными телемедицинскими консилиумами. Консилиум врачей подбирается специально под имеющуюся у пациента патологию для того, чтобы решение было наиболее правильным и компетентным.

– Пандемия коронавируса – это большой стресс как для врача, так и для пациента. Как бороться со страхами?

– Люди, которые болеют коронавирусом, напуганы, потому что это стресс для человека – помимо пневмонии, находиться в режиме самоизоляции. Люди вырваны из привычного уклада жизни.

Случайные люди в нашей профессии долго не работают. У врачей складывается другая психология, другое восприятие тех драм, которые происходят с людьми. Врачебная среда более мудрая.

– Когда закончится пандемия коронавируса, что сделаете первым делом?

– Моя семья, дети, невестки, внуки, мы очень привязаны друг к другу. Хочется собраться всем вмести и куда-то поехать, немного поменять обстановку. Но, даже несмотря на сложившуюся ситуацию, мы стараемся замечать и хорошее: какая прекрасная весна, как красиво всё цветёт, как поют птицы. Отмечать положительные моменты важно для каждого человека.

Антон Эльстер заведует инфекционным отделением симферопольской городской клинической больницы № 7, врач-инфекционист. Работает в так называемой красной зоне. Там лечат пациентов с подозрением на коронавирус до тех пор, пока диагноз не подтверждён окончательно. Когда диагноз подтвердился, человека переводят в коронавирусный госпиталь, где его долечивают.

Антон Эльстер: Если ты врач и не хочешь работать, это неприемлемо и позорно!

– Антон Геннадьевич, чем вы занимаетесь сейчас, во время пандемии коронавируса?

– В обычное время наше отделение занимается лечением любых инфекционных болезней. На данный момент конкретно наш инфекционный корпус, где работаю я и мои сотрудники, является провизорным
госпиталем.

К нам поступают пациенты с симптомами, которые позволяют предположить, что это коронавирус, например с пневмонией.

На момент поступления к нам больные ещё не обследованы. Мы не знаем, есть ли у них короновирус или это другая вирусная пневмония. Мы пациентов госпитализируем, расценивая их в целях собственной безопасности как больных коронавирусом, то есть работаем мы в защитных костюмах, со всей необходимой строгостью.

Мы начинаем лечение больных и проводим их обследование.

Не всегда в первый, второй и даже в третий день, даже при наличии в организме человека коронавируса, он подтверждается. Иногда просто недостаточно биоматериала собрано, иногда появляются другие нюансы. Но до определения, болен человек коронавирусом или нет, мы его лечим. Если диагноз подтверждается, человека переводят в соседнее здание – коронавирусный госпиталь, где он долечивается. Вот вкратце та работа, которой мы занимаемся на данный момент.

– Без сомнений, работа опасная. Был ли у вас выбор: отказаться или работать с больными коронавирусом?

– Естественно, никто никого не заставлял. Руководством было сказано, что никто никого насильно не отправит работать с больными коронавирусом, это дело добровольное. Но я считаю, если ты врач и не хочешь работать, это неприемлемо и позорно, потому что мы, инфекционисты, изначально знали, на что идём. Мы работали с инфекционными болезнями, которые способны причинить огромный вред человеку, и до вспышки коронавируса.

– Без защитных костюмов в вашей работе никак не обойтись. Всегда ли их хватает?

– Задумываться об этом у меня нет нужды. Они просто есть в наличии в нужном количестве.

– Как долго вам приходится работать в красной зоне? Читала, многим врачам приходится надевать памперсы.

– В так называемой красной зоне мы находимся одномоментно до четырёх часов, потом меняемся. При необходимости можно находиться и больше. В памперсах мы не работаем, пока бог миловал. Смена у нас длится не так долго, как у коллег.

– В интернете много фотографий врачей с кровавыми полосами на лицах, остающимися от защитных масок. Как боретесь с этой проблемой?

– Да, следы остаются. Девушки наши подкладывают силикон или ватные диски. Но мне об этом думать не приходится – вышел немного помятый, через некоторое время лицо расправилось. Что касается ушей, то они вроде бы сильно не страдают. Но вот работать в костюме очень жарко, потому он не пропускает воздух, в нём как в сауне.

– Как ваша семья отнеслась к тому, что вы будете работать в красной зоне, ведь это длительная разлука?

– У меня жена врач, всё понимает, отнеслась нормально. Да, после последнего контакта с больными коронавирусом инкубационный период две недели. Он обязателен и не зависит от того, работал человек в защите или нет. Сейчас с семьёй общаюсь по телефону, в скайпе.

– Каждому человеку свойствен страх. Боитесь ли вы заразится коронавирусом?

– Мы меньше подвержены тому чтобы заразиться, потому что, когда идём к больным, одеваемся соответственно. Меньше надо думать о плохом. Конечно, всё может случиться, но если об этом постоянно думать, только нервы себе испортишь.

– А что помогает отвлечься от работы?

– Чтение и общение. Сейчас уже это не проблема: компьютер, планшет – всё под рукой. Помогает сон.

– Что сделаете в первую очередь, когда всё закончится?

– Много чего! Отдыхать буду, высыпаться, радоваться живому общению с семьёй и друзьями.