Где лучше не болеть
Где лучше не болеть
13 марта 2020 - 15:30
Где лучше не болеть 13 марта 2020 - 15:30
Татьяна Шевченко
Недавно в УФСИН Крыма прошёл круглый стол, посвящённый самым наболевшим вопросам оказания медицинской помощи в исправительных учреждениях полуострова.
Фото: Лидия Ветхова 

Большой секрет?

В обсуждении приняли участие Уполномоченный по правам человека в РК Лариса Опанасюк, председатель ОНК республики Андрей Козарь, председатель ОНК Севастополя Игорь Карташев, начальник МСЧ-91 Павел Павленко, а также представители аппарата Уполномоченного по правам человека в РК, члены ОНК и сотрудники УФСИН.

Павел Павленко заверил, что в местах лишения свободы медпомощь повсеместна и своевременна. Но это противоречит жалобам родственников заключённых. С претензиями к качеству медицинской помощи сидельцам приходилось сталкиваться и членам общественной наблюдательной комиссии, и Уполномоченному по правам человека. При этом главная цель круглого стола – не критиковать тюремную (а теперь уже «отдельно стоящую» от исправучреждений) медицину, а оказать содействие и помощь в решении проблем.

Впрочем, на предложение провести мониторинг жалоб и случаев неоказания медпомощи заключённым начальник медсанчасти ответил уклончиво, сославшись на то, что не все цифры и случаи могут быть перечислены. Ну просто секретное такое учреждение в режимном учреждении.

 

Я, конечно, не хирург…

В общем, неторопливо отбиваясь от случаев неоказания медицинской помощи, начальник медсанчасти таки признал, что немного проблем всё же есть. Так, мол, руководство нескольких больниц Симферополя, с которыми у них заключены договоры о медобслуживании арестантов, не всегда идёт навстречу. То заявляет, что узкий специалист занят, а туда уже привезли пациента из числа сидельцев. То не в тот день приехали, то поставили в очередь на плановое обследование, а времени ждать нет, состояние больного острое. При этом в путь-дорогу из мест лишения свободы пациента собирают долго и загодя, подписывают ряд документов, выделяют специально автомашину и конвой, а всё зря – его не консультируют. Но, думается, это случаи единичные, судя по примерам, приведённым председателем ОНК Андреем Козарем. Он задал вопрос в отношении одного из заключённых следственного изолятора, у которого тяжёлое заболевание перешло в острую форму и требовалась срочная операция, назначенная ещё на апрель прошлого года. Руководство учреждения не возражало, был выделен конвой, но доктор рапорт не подписал. И так несколько раз. Как сказал один из сотрудников вверенной Павлу Павленко медсанчасти, «я, конечно, не хирург, но я его осмотрел и не нашёл причин для срочного оперативного вмешательства». Наконец уже в октябре после многочисленных жалоб заключённого и его родственников его таки вывезли на консультацию к хирургу. Тот заявил, что операция нужна, но не срочная, а плановая. В итоге вместо операции почти не передвигающийся сиделец был отправлен по этапу.

 

По «объективным» причинам

Павел Владимирович назвал и ещё одну проблему оказания медпомощи в исправительных учреждениях: мол, одолевает кадровый голод, не хватает в санчасти многих медицинских специалистов. И никто не хочет трудоустраиваться, учитывая специфику службы в исправительных учреждениях и невысокую зарплату, как ни уговаривай. Впрочем, представитель аппарата Уполномоченного по правам человека в Крыму пообещал посодействовать в решении этого вопроса с помощью крымского Минздрава.

При этом Павел Павленко заявил, что вот с лекарственным обеспечением у них в местах лишения свободы нет вообще никаких проблем. Лекарства, мол, есть все и от всего, закупаются заранее, никакого дефицита. У членов ОНК возник вполне оправданный вопрос: почему же сидельцы их не всегда получают? Не хотят сами или не положено? Хотя мысль пересчитать пилюли в медсанчасти у общественников зародилась и будет по возможности реализована. Если чего и нет, заверил доктор, родственники могут через санчасть передать нужные лекарства.

Как оказалось, немало сидельцев обращаются в медчасть за установлением группы инвалидности по заболеванию, но им отказывают, на что они и жалуются в разные инстанции. Павел Владимирович пояснил, что их внутренняя комиссия (в которой, напомню, нет ряда специалистов) рассматривает медицинские заключения и медкарту больного и решает, может ли он претендовать на группу инвалидности. Этакая внутренняя медико-социалььная экспертиза. Если оснований нет, отказывают. Но проблема в том, что документы и заключения, полученные гражданином ещё до того, как он попал в места лишения свободы, зачастую невозможно предоставить комиссии, если нет родственников у сидельца на воле. А на запросы не все медучреждения отвечают. Как-то не налажена схема. Но зато заключённый может обратиться в территориальный отдел МСЭ письменно, чтобы там пересмотрели решение внутренней комиссии.

По итогам круглого стола был намечен некий план взаимодействия между медсанчасти МСЧ-91, Уполномоченным по правам человека в Республике Крым и общественными наблюдательными комиссиями Крыма и Севастополя. Остаётся только его реализовать так, чтобы отношение тюремных медиков к спецконтингенту изменилось в лучшую сторону.