Екатерина Овчаренко: «Работающий жить бедно не может и не должен»
Екатерина Овчаренко: «Работающий жить бедно не может и не должен»
01 сентября 2017 - 11:23
Екатерина Овчаренко: «Работающий жить бедно не может и не должен» 01 сентября 2017 - 11:23
Глава Федерации независимых профсоюзов Крыма Екатерина Овчаренко рассказала о том, как профсоюзная организация может участвовать в управлении предприятием и как её создать.
Фото: Наталья Гоцанюк

«Доводим до власти проблемы трудящихся»

– Екатерина Алексеевна, вы первая женщина, возглавившая Федерацию независимых профсоюзов Крыма. Расскажите о себе. Почему стали заниматься таким хлопотным делом?

– Небольшое уточнение – первая в российском Крыму. Мне 46 лет. Моя семья: сын – 24 года, дочь – 18 лет и отец, которому 72 года. У меня юридическое образование, 25 лет работала в различных сферах агропромышленного комплекса, из них семь лет – председателем профсоюза работников АПК, куда пришла из управления сельского хозяйства Симферопольской администрации.

– ФНПК сегодня – это….?

– На 1 января 2017 года – это 200 тысяч членов профсоюзов, объединённых в более чем 2066 первичных профсоюзных организаций, 27 организаций различных отраслей. Хотя вообще в Российской Федерации 42 общероссийских профсоюза. Но у нас в Крыму, например, нет шахтёров и ещё ряд отраслей экономики не представлен. Если считать, что социально занятого населения в республике 400 тысяч человек, то половина из них – члены профсоюзов.

– Численность состоящих в них уменьшилась в последнее время?

– Так сложилось, что трудовые коллективы сжались. Взять тот же Северо-Крымский канал. Если раньше его обслуживали 4 тысячи человек, то сейчас 3. На ОАО «Массандра» при Украине трудилось 3,5 тысячи человек, а сейчас – 2,5 тысячи. Так по капельке и членов профсоюза становится меньше. Профсоюзы лишь отражают общую тенденцию сокращения количества трудящихся.

– А какие стимулы для вступления в профсоюз?

– Их очень много. Что бы ни говорили, а профсоюзная организация сплачивает людей, объединяет их вокруг общей идеи. Если работодатель ответственный, он понимает, что каждая копейка, вложенная в трудовой коллектив, вернётся доходами предприятия, это залог стабильности. И люди будут уверены в завтрашнем дне и будут понимать, что есть тот, кто представляет их интересы. Например, кто пойдёт к директору решить какой-то вопрос.

– То есть иметь профсоюзную организацию на предприятии и быть её членом выгодно?

– Это проще, ведь есть гарантированные законом права.

– Иногда в качестве контраргумента говорят, что профсоюзы подменяют советы трудовых коллективов…

– Это неверно. Да, в Трудовом кодексе есть право на заключение коллективного договора. А кто будет контролировать его выполнение? Иногда работодатель этим манипулирует, зачем, мол, нам профсоюз, если у нас есть колдоговор, и мы будем жить спокойно и никто ни за что с нас не будет спрашивать. Но нельзя, например, сбрасывать со счетов ту огромную культурно-массовую работу, правовую, которую ведут профсоюзы. ФНПК – это вообще представительный орган, мы доводим до власти самого высокого уровня проблемы, которые волнуют трудящихся.

– Может, профсоюзам тоже стоит менять свои формы работы, чтобы люди ощущали их необходимость?

– Безусловно. И в первую очередь поменять отношение к работнику – члену профсоюза. Он клиент, который добровольно платит нам взносы. И, естественно, он хочет получить от профсоюза какую-то услугу. Это и культурно-массовое мероприятие, и поздравление с днём рождения, и выезд на природу. Не случайно говорят, что один выезд на природу сплачивает трудовой коллектив лучше, чем три партийных собрания. Если профсоюз работает на должном уровне, он даёт работнику главное – чувство защищённости. Я часто говорю: «Профсоюз – это как страховка. Дай бог, чтобы ничего не случилось… А если всё же случится?» Ведь размер профсоюзных взносов не такой большой. В среднем, например, член профсоюза АПК платит в год 1800-2000 рублей, а когда зарплата была меньше – 1000-1200 в год. Это примерно 100 рублей в месяц, извините, бутылка пива. Тем более это, как говорят, не обязаловка, а дело добровольное. Это же не налоги. К счастью, люди это понимают, поэтому и нет сегодня массового выхода из профсоюзов. И здесь, несомненно, всё зависит от того, кто лидер в той или иной профсоюзной организации. По большому счёту, профсоюзы – это барометр состояния общества.

Фото: Наталья Гоцанюк

«Баррикады» никому не нужны

– В отличие от коллег на Западе, наши профсоюзы часто обвиняют в «беззубости», соглашательской политике. Или это не так?

– Мы как зеркало. Когда нам говорят: вы слабые, мы говорим: мы отражаем вас и вашу позицию. То, что профсоюзы не идут на «баррикады» и не выводят людей на улицы, это не от слабости. А от того, что сейчас это никому пользы не принесёт. Есть другие методы. Самое правильное решение, нужное и верное, вырабатывается за столом переговоров, когда люди слышат друг друга. Нас слышат, и я надеюсь, это видно. Сегодня власти с нами общаются. А было время, когда с профсоюзами просто не встречались. Отдельные работодатели и сегодня могут заявлять, мол, зачем нам эта ФНПК, мы создадим свой профсоюз. На это я всегда отвечаю: профсоюзам нашей страны 100 лет, переживём и это (улыбается). Другая проблема, что у нас занятого населения становится всё меньше и меньше. Это нас волнует. Если сделать демографический анализ населения Крыма, половина – пенсионеры, вторая – люди трудоспособного возраста, из которых только половина официально трудоустроена.

– Работники частных предприятий тоже могут стать членами профсоюза? Есть примеры?

– Конечно, и в частном бизнесе у нас есть профсоюзы. На том же «Титане», «Фиоленте», содовом заводе. Эти негосударственные предприятия – пример успешного взаимодействия с профсоюзами и социального партнёрства. Эту практику мы будем расширять, и надеемся на понимание со стороны Объединения работодателей Крыма. В то же время я считаю, если нас где-то не понимают, значит, мы плохо объясняем, в чём плюсы и минусы наличия профсоюзной организации на предприятии.

– Работники предприятия могут быть инициаторами создания профсоюза?

– Три человека могут создать первичную профсоюзную организацию, выбрать председателя, профком, контрольно-ревизионную комиссию и подать документы в вышестоящую организацию, желательно в отраслевую, что целесообразно. И тогда они находятся в правовом поле закона «О профсоюзах». Тогда есть механизмы защиты законных прав работников и коллективных интересов. Это дополнительные гарантии по сравнению с трудовым законодательством. Например, Трудовой кодекс гарантирует 28 дней отпуска. Но он может быть и больше. Доплаты и надбавки может установить работодатель, а трудовой коллектив, особенно на частном предприятии, может, например, сказать: 10% прибыли пойдут на социалку, всё остальное можете тратить на развитие, выплату дивидендов и т. д. Трудовой кодекс гарантирует, что профсоюзная организация может участвовать в управлении (предприятием).

Фото: Наталья Гоцанюк

«Работающий жить бедно не может и не должен»

– Какие самые актуальные вопросы на повестке дня ФНПК сейчас?

– Это, конечно же, долги по заработной плате работникам. К сожалению, есть такие факты, я считаю, позорные. Связаны они с объективными и субъективными причинами. Есть, например, задолженность по зарплате украинских предприятий. Это порядка 40 миллионов рублей. Это предприятия государственные. Тот же Нижнегорский элеватор. На базе этого имущества создано новое предприятие, оно не правопреемник. Но долги остались. И такие факты есть в каждой отрасли. Опять же, что касается близкой мне отрасли АПК, знаю, что есть программа и будут выделены средства, которые раз и навсегда закроют проблему долга по зарплате. И это правильная позиция власти, потому что работники этих предприятий – наши люди, которые продолжают работать. И мы, профсоюзы, поднимаем вопросы по этим проблемным предприятиям. Тем более что нередко речь идёт не о колоссальных суммах задолженности. И люди должны знать, что о них думают, их не забыли, это их деньги, честно заработанные. И тогда они поверят в социальную направленность власти.

– А если бизнес иногда ведёт себя по отношению к своим работникам нехорошо, профсоюзы привлекают правоохранительные органы?

– Для этого есть два пути: либо мы, профсоюзы, обращаемся в инспекцию по труду, либо в прокуратуру. Что касается зарплаты, это вообще святое дело, реакция будет моментальная. Если же нарушены другие права, иногда приходится идти в суд.

– С властью Крыма вам как удаётся работать?

– Мой период нахождения в должности ещё слишком короткий. Но с главой республики у нас состоялся хороший, конструктивный разговор. Думаю, что общие точки соприкосновения у профсоюзов с властью всегда есть и будут. А по-другому и быть не может. Потому что у нас цель одна – социальный мир и стабильность в регионе. И мы в одной лодке плывём, а работодатели – в другой. Но, я надеюсь, что полярность наших мнений тем не менее позволит нам вырабатывать согласованные решения. Не соглашательские, а именно согласованные. Потому что социальный диалог – один из залогов успешного развития Крыма. А на митингах серьёзные вопросы не решаются. Любое собрание – это стихия. Если ею не управлять, неизвестно, во что она может вылиться и кто воспользуется пусть даже благими намерениями собравшихся людей.

– А вы лично сможете республиканской, любой власти высказать свою точку зрения, даже если она отличается от их мнения?

– Думаю, что смогу. И мои коллеги смогут. Мы подкрепим её железными аргументами. Потому что председателям профсоюзной организации работники говорят то, что не всегда скажут работодателю. Руководитель предприятия при грамотном построении диалога профсоюзам скажет то, что не всегда сообщит отраслевому министру, а министр скажет нам то, что не всегда может высказать вслух, о наболевшем, как говорится. А мы, профсоюзы, впитывая всю информацию, можем грамотно ею распорядиться. «Сверху» не все видно, а «снизу», «изнутри», под другим ракурсом посмотришь – глядишь, и понятнее ситуация становится. А если со всех сторон посмотреть на проблему и выработать правильное решение, это всем пойдёт на пользу. У работодателя тоже ведь есть своя правда, и он тоже понимает, что, например, если сильно поднять зарплату, наша продукция будет неконкурентоспособной. А мы считаем, что работающий человек жить бедно не может и не должен. И зарплата 8 тысяч рублей – это низко. Если прожиточный минимум – 10 тысяч, то как можно выжить?! А если ещё и ребёнок в семье, надо же и на него заработать.

– То есть надо соблюсти баланс интересов. Профсоюзы часто выступают в роли арбитров?

– Есть примирительная комиссия. Есть механизм, который называется «коллективный трудовой спор». И здесь надо обладать искусством ведения переговоров. А вот переговорщиков нам, профсоюзам, и не хватает. Как правильно вести переговоры, чтобы оппонент хотя бы одной ножкой стал на нашу сторону, – этому очень сложно научиться, но мы учимся.

– «Включаете» всю свою харизму и… вперёд?

– Как говорят, один раз выгонят, второй, а на третий, может быть, и прислушаются. Так и мы, профсоюзы: нас в дверь, а мы в окно (смеётся). Тем более в федерацию пришла новая команда. Да, с разными мнениями, подходами, видением. Но все мы единомышленники, профсоюзные работники, хотя каждый пришёл из своей отрасли, со своим опытом решения тех или иных вопросов. Главное сегодня – не стоять на месте. Потому что профсоюзная организация, которая не развивается, нежизнеспособна.

– Глядя в ваши горящие глаза, понимаешь, что к ФНПК это не относится.

– Наша команда надеется, что мы сможем зажечь этот огонь и у наших рядовых членов профсоюзов. Чтобы не было, как в бурю в тайге: вверху что-то шевелится, а внизу тихо-тихо. Мне хочется, чтобы каждый, кто заходил в ФНПК, чувствовал, что это Дом профсоюзов, чтобы он был открытым для всех, кто состоит в наших рядах.