«Бастион»: Как журналисты попали в плен
«Бастион»: Как журналисты попали в плен
03 июля 2017 - 18:17
«Бастион»: Как журналисты попали в плен 03 июля 2017 - 18:17
Мария Устинова

Редактор сайта «Крымской газеты» оказалась в числе участников 17-го потока учебно-практических курсов экстремальной журналистики «Бастион» и отправилась в Ковровский район Владимирской области, чтобы испытать себя на прочность. Главная задача курсов — дать представление об условиях работы в «горячих точках», местах техногенных катастроф и тому подобное. Журналистам пришлось лежать под танками, выносить «раненых» из-под обстрела и даже побывать в шкуре военнопленных.

Главы 1 и 2

Глава 3

Глава 4. Плен

Автобус резко остановился, окутанный дымом. За окном послышались выстрелы и крики. Дверь открылась, и внутрь ворвались несколько вооруженных мужчин с автоматами. Их лица были закрыты балаклавами.

— Лежать! Руки за голову! Всем лежать, мать вашу! — нелюбезно скомандовали захватчики.

Оставалось только повиноваться: автомат Калашникова перед носом отбивал всякую охоту вести переговоры.

Журналистов грубо вытащили из автобуса и заставили лечь на землю. На головы надели наволочки, руки сзади перетянули жгутом. А потом участников курсов «Бастион» погнали неведомо куда.

Из-за наволочки ничего не видно, поэтому кажется, что опоры под ногами и вовсе нет. К тому же, захватчики требуют передвигаться, согнувшись, а это не добавляет равновесия.

— Голову ниже! Ниже голову!!!

Выстрелы и взрывы не прекращались. Гильзы падали на руки, оставляя ожоги. Почему в тот день было тепло и я надела всего лишь футболку с жилеткой?..

Ещё один ожог я получила от раскалённого ствола автомата. «Террорист», который вёл меня, схватил кого-то ещё второй рукой, а оружие осталось болтаться на ремешке. Ствол впечатался мне в ладонь, оставив отметину, но я не позволила себе вскрикнуть. Да, конечно, где-то в заднем уголке мозга трепыхалась мысль, что всё происходящее — игра, но я была намерена отыграть свою роль на 100%. Зря я, что ли, пять лет училась в театральной студии?

Стоять. Лежать. Бежать. Идти. Сесть на колени. Встать. Снова бежать.

Команды сменяли одна другую каждые несколько минут. Дыхание сбивалось, и я изо всех сил пыталась привести его в норму. Более или менее удавалось: вдох носом на два счёта, на следующие два — выдох ртом. Урок от тренера по фитнесу усвоен. Правда, дышать было нелегко ещё и потому, что захватчик периодически брал меня за шиворот так, что ворот жилетки душил меня. Не улучшала ситуацию и наволочка на голове.

Нас заставляли идти на коленях, ползти, бежать, прыгать через канавы. Последнее давалось с трудом, ведь совершенно не видишь, куда нужно ставить ноги. Все периодически падали, толкали друг друга. Главный редактор телевидения и радиовещания ТРК «Крым» Марина Павлова и вовсе кубарем полетела в овраг. Правда, увидели мы это уже потом, когда смотрели отснятый по итогам «учений» материал.

В какой-то момент с журналистов сняли наволочки. Дышать стало полегче. Осматриваться — глупое решение. Чем меньше видел и чем меньше знаешь, тем лучше. Свидетелей не любят, от них избавляются в первую очередь. В плену, как нигде, работает правило «меньше знаешь — крепче спишь».

— Мать, а тебе уши резали когда-нибудь? Давай попробуем, а? — возле моего уха маячил ещё один «террорист» с ножом. Не хотелось думать о том, насколько хорошо заточено лезвие и что будет, если споткнуться и напороться на него.

— Давай этих сюда! Топить будем! По одному! — донёсся голос откуда-то снизу.

К счастью, топить нас всё же никто не собирался, но пройти через реку вброд пришлось. Ноги ушли под воду аж до середины бедра. Ничего, терпим. Когда я вышла на берег, мокрые берцы издавали неприятные чавкающие звуки. По команде захватчиков мы дальше передвигались на коленях, а потом гуськом по песку, который лип к мокрым штанам.

«Перегон заложников» продолжался. Мы не меньше часа прыгали, бежали и ползали по окопам и буеракам под грохот разрывающихся гранат.

«Бастионовцев» привели к автобусам и затолкали внутрь. Конечно же, никто пленных красиво не рассаживал — свалили кучей на пол, прямо друг на друга. Мой нос оказался под задним сиденьем, прямо у ботинка одного из «террористов». На каждой кочке ПАЗик подскакивал, так что голова ударялась то об пол, то об сиденье сверху.

Малоприятное путешествие практически в позе эмбриона продолжалось минут 15. Нас выгрузили из автобусов и завели в заброшенное здание. Вход затянут дымом, горит покрышка. Меня протащили за волосы внутрь и бросили к остальным, которые уже сидели, уткнувшись носами в песок.

Потом нам предстояло выпрыгнуть из окна и снова оказаться на коленях и лицом в траве. Муравьи, коих было несметное количество, кусали ни в чём не повинных журналистов. Жгуты врезались в руки настолько, что я уже не чувствовала левую кисть. Попытка пошевелить руками, чтобы улучшить кровоток, закончилась окриком «Не рыпайся!» и пинком.

Собственно, здесь испытание пленом подошло к концу. Очень вовремя, иначе я бы точно лишилась руки.

Друзья и коллеги, которые наблюдали за этим «учением» через видеотрансляцию в соцсетях, удивляются: зачем это всё? Зачем журналистам «играть в пленников»? Как это поможет выполнять редакционное задание?

Ответы на эти вопросы «бастионовцам» дал Николай Иванов, полковник запаса, журналист и писатель, который в 1996 году провёл 113 дней в плену у чеченских боевиков. Он разъяснил, что ни один журналист, работающий в «горячих точках», от плена не застрахован. Поэтому, отправляясь в подобную командировку, представители СМИ должны иметь это ввиду. Важно понимать, что работа в зоне военного конфликта — не голливудский боевик, и столкнутся там придётся не с декорациями, а с суровой реальностью, где «хэппи-энд» — не для всех.

Николай Иванов рассказал участникам курсов, как лучше себя вести в плену, чтобы остаться в живых, как разговаривать с захватчиками на допросе. Например, основные данные о себе, вроде имени-фамилии, места работы и адреса прописки, лучше называть, потому что это всё, скорее всего, уже известно боевикам, которые ознакомились с вашими документами. Не надо говорить, что у вас есть влиятельные знакомые, иначе цена за голову вырастет во много раз. А попытка побега — подвиг весьма сомнительный. Успехом вряд ли увенчается, к тому же, расстреляют и горе-беглеца, и ещё парочку более смирных пленников, чтоб другим неповадно было.

Чтобы проверить, усвоили ли мы урок, «захват заложников» на курсах повторили. Боевики ворвались к мирно спящим журналистам в 4:45. «Упаковали» в КАМАЗы, ещё немного прогнали в наволочках по буеракам, поставили на колени посреди разбитых тухлых яиц и представили на суд «главарям». Сонные, запыхавшиеся, «бастионовцы» отвечали на расспросы зачастую невпопад. Позднее Николай Иванов растолковал участникам курсов их ошибки.

Кто-то после этого передумал отправляться в зону военного конфликта, а кто-то извлёк для себя рад ценных уроков, которые помогут ему вернуться домой целым и невредимым.