Андрей Ростенко: Я не сдамся, я упёртый
Андрей Ростенко: Я не сдамся, я упёртый
09 февраля 2016 - 12:05
Андрей Ростенко: Я не сдамся, я упёртый 09 февраля 2016 - 12:05
Олег Савельев

 

Глава администрации Ялты о том, как собирается прорывать информационную блокаду, о детстве и о родственных связях
Реакция населения Ялты на назначение Андрея Ростенко главой администрации города поначалу была неоднозначной. Как правило, в «городе счастья» пришлых не любят. Однако за недолгое время новый градоначальник сумел заручиться доверием ялтинцев. А в конце 2015 года по итогам социологического опроса Андрея Ростенко признали лучшим среди глав администраций республики.

– Сегодня в администрации города вас окружают те, кто находился здесь у власти уже давно. Почему вы не привели свою команду, как это делают многие?

– В регионе достаточно ограниченный кадровый потенциал. Когда я пришёл на эту должность, у меня была своя небольшая команда. Однако я решил, что не стоит сюда заходить отрядом варягов и увольнять тех, кто уже работает. Решил переформатировать их под своё понимание. И мне это удалось. Сегодня мы вместе вырабатываем достаточно эффективные решения.

– Ходят слухи, что вы родственник Сергея Аксёнова…

– Пусть ходят. Я не возражаю.

– Такой слух помогает или мешает?

– Я считаю это глупостью. Наши отношения с Сергеем Валерьевичем складывались на протяжении более чем 20 лет. И они никогда не были родственными, хотя слухи ходили ещё до того, как Сергей Валерьевич стал главой республики. Мы решили их не комментировать. Кто-то регулярно освежает эти слухи, но это не так на самом деле.

– Что вас привело в политику? 

– Стечение обстоятельств. В какой-то степени идейность Сергея Валерьевича. Я никогда не был чиновником и понимал, как это сложно. А он говорил мне: «Получится».

– На посту главы администрации вы уже почти полтора года. Что было сделано вами за этот период? Что не удалось?

– Результаты есть. Но, к сожалению, сегодня мы с вами не сможем увидеть быстрых решений тех или иных глобальных вопросов. Для этого требуется время. Готовя точечные решения, например, касательно облика города, мы параллельно решаем проблемы того или иного района, двора, посёлка. Со временем этот пазл сложится в общую картину. Мой принцип на этом посту – не должно быть ни одного дня, проведённого без пользы для города.

– Какая наиболее острая проблема ЮБК, на ваш вгляд?

– На самом деле любая проблема в той или иной степени вытекает из других. У жителей региона надежды на улучшение жизни. Как их оправдать? Улучшать жилищный комплекс, инфраструктуру, развивать санаторно-курортный комплекс, дорожное хозяйство, санитарное и экологическое состояние, наладить сбор и вывоз ТБО – нельзя зацикливаться на чём-то одном. Но сегодня одна из моих задач – вложить в умы людей, что от каждого из нас зависит порядок в городе. Не только от служб, выполняющих эти обязанности. Каждый может сделать Ялту лучше.

– В своё время школа в Кореизе серьёзно пострадала из-за оползня, ещё при Украине на её ремонт было выделено более миллиона гривен. В каком состоянии сейчас школа?

– Пока не ремонтируется. Мы внесли её в федеральную целевую программу. Был проект по реконструкции школы, но средств на её ремонт нет. Они остались на Украине. В 2018 году планируется корректировка проекта, и в зависимости от этого будут выделяться средства. Процесс небыстрый, так как сегодня уже реализуются два проекта: реконструкция лечебного корпуса в школе № 2 и строительство школы на улице Тимирязева. А для детей Кореиза и Алупки я бы хотел построить новую, современную школу в этом районе.

– Оползни – в любом случае проблема для ЮБК. Дорога в Нижней Ореанде тоже страдает от оползней, однако уже давно не ремонтировалась…

– Это дорога республиканского подчинения. Она находится на балансе государственного предприятия, которое уже выбрало подрядчика, проект сдан. Единственная загвоздка, которая тормозит процесс, – там есть сети, которые тоже требуют ремонта. Всё нужно менять комплексно. Насколько я знаю, до конца февраля ремонт должен начаться, деньги уже выделены. До начала сезона мы должны решить эту проблему.

– Ялта давно нуждается в новом кладбище… Что сделано для решения этой проблемы? 

– Мы ведём работы по увеличению площади кладбища и строительству крематория, что позволит лет на 25 об этой проблеме забыть. Но есть нюанс: эти земли граничат с Ялтинским горно-лесным природным заповедником. Поэтому, чтобы согласовать расширение, надо определить границы заповедника. Чтобы ускорить это, я буду просить главу республики разрешить нам финансировать работы из городских средств. А крематорий, скорее всего, будет строиться за счёт инвестора. Участок для этого мы уже выделили. В этом году начнём, а может, и закончим.

– Ялта подписала договор о побратимстве с итальянским городом Сальсомаджоре Терме. Санкции не повлияли?

– Их дипломатическим ведомством создаются препятствия для нашего въезда в Италию – это единственная проблема. А на уровне народной дипломатии у нас неплохие отношения. Представители итальянского бизнеса мониторят инвестиционный климат в Крыму. А с Сальсомаджоре мы поддерживаем отношения через председателя Всемирной федерации водолечения и климатолечения Умберто Солимене.

– Есть ли результаты этого сотрудничества?

– Имиджевые, пропагандистские, информационные. В какой-то степени мы вносим вклад в формирование объективного взгляда на факт воссоединения Крыма с Россией. У них там есть определённый дефицит информации.

– Сегодня в СМИ часто появляются новости о том, что в Ялте открываются спортивные площадки, новые секции… Это связанно с вашим неравнодушным отношением к спорту?

– Причина не только во мне. У города есть спортивный потенциал. Очень жаль, что спортивной инфраструктуре не оказывали должного внимания долгое время. Но этот потенциал нужно использовать для развития спорта и идеологии, которая оздоровит наш народ. Это касается не только спорта, но и культуры, народной самодеятельности, развития талантов и других направлений. У нас к этому родительское отношение.

– Как вы относитесь к критике со стороны?

– Очень плохо, я её просто не люблю (смеётся). Критика должна быть в лицо, а не стороны. Когда тебя критикует человек образованный и компетентный, ты его услышишь. К конструктивной критике отношусь как к науке. Сегодня в регионе меня критикуют достаточно много. Но отчасти я воспринимаю это как признание. Люди неравнодушны, у них есть надежда, что именно я смогу со всем разобраться.

– Вас легко переубедить?

– Недавно я встречался с жителями Ялты. Они мне говорят: «Вы держитесь и не сдавайтесь». А я говорю: «Я не сдамся, я упёртый». Они мне отвечают: «Никогда так не говорите, говорите – настойчивый». Вообще, меня трудно переубедить, но если надо для дела, я быстро перестраиваюсь. Тяжело, конечно, признать собственные ошибки, но я признаю. Я даю возможность высказаться всем, но если меня не переубедят, будет по-моему. 

– Если придётся уйти с должности, чем займетесь?

– Займусь тем же, чем занимался раньше. У меня была очень интересная жизнь: занятия спортом, туризм – то, на что сейчас нет времени.

– У вас дети. Какие главные принципы вы в них закладываете?

– Детей у меня четверо. Самому младшему всего полтора месяца. Раньше я думал, что детей нужно в строгости воспитывать, теперь же стал намного мягче. Баловаться бы им разрешал, хотя и дисциплина должна присутствовать. Поскольку я дитя Советского Союза, то вообще сторонник того, что воспитанием должна заниматься не только семья, но и общество. Не улица, а именно общество. Вот я в детстве ходил в разные кружки: силовые единоборства, футбол. У нас была своя дворовая хоккейная команда. Это одни из самых ярких воспоминаний детства. И мне бы хотелось, чтобы наши дети жили так же, а не сидели бесконечно в компьютерах и социальных сетях.

– Пожелаете ли вы своим детям политической карьеры?

– Я не буду возражать. Пусть каждый сам выбирает свой путь. Я не против любого занятия, лишь бы им это доставляло удовольствие и давало чувство уверенности. Средняя дочка у меня хочет быть художником, хотя до этого танцевала и пела. Младшая кроме кушать и спать пока вообще ничего не хочет, старшая учится. Я пока не вижу, чтобы кто-то из них мог пойти в политику. Хотя всё возможно (смеётся).

– Чем занимаетесь в свободное время?

– На охоту не хожу. Сколько раз меня друзья звали, не могу. Стрелять не хочу. Даже птичек (смеётся). В детстве, когда жил в Казахстане, мы ходили на зимнюю рыбалку в 3-4 часа ночи. Я, наверное, за детство нарыбачился. В основном в свободное время – спорт.

– Хотелось бы побольше узнать о вашем детстве…

– Я родился в Ташкенте, мой дедушка был военным. У нас вообще династия военных. Потом мы переехали в Казахстан. Сначала жили в Алма-Ате, потом в городе Темиртау. В 1983 году переехали в Симферополь. 

– Поскольку вы родились на Востоке, восточный отпечаток остался?

– Конечно. Я с большим уважением отношусь к восточной культуре. Считаю, что каждая культура уникальна. Мне иногда степи снятся. Помню кукурузу под три метра, яблоки сорта «апорт», они, как арбузы, большие. В Ташкенте, помню, как я маленький купался в арыке с лягушками.

– Практически каждый мужчина на Востоке умеет готовить. А вы? Плов сумеете приготовить?

– Что-то на скорую руку приготовлю. Но плов – нет. Я знаю, как его готовят, но приготовить не смогу. Шавля у меня получится.

– Вы максималист? «Всё или ничего» – это про вас?

– Скорее всего, нет.

– Где вы себя видите через 10 лет?

– Не думаю об этом. Я всегда говорю, что надо всё делать так, чтобы в любой момент можно было уйти в чистой совестью.

– Как выходите из стрессовых ситуаций?

– Есть способ, и он достаточно странный – мне надо побыть одному. Чаще всего я сажусь в машину и еду в Симферополь на тренировку по хоккею. За это время в дороге я многое обдумываю. Иногда успокаиваюсь.

Фото Лидии Ветховой.