Алексей Пушков: о водной блокаде Крыма и антироссийской пропаганде
Алексей Пушков: о водной блокаде Крыма и антироссийской пропаганде
05 февраля 2021 - 13:31 Фото: архив Комиссии Совета Федерации по информполитики
Алексей Пушков: о водной блокаде Крыма и антироссийской пропаганде 05 февраля 2021 - 13:31
Алексей Гайдуков

В беседе с «КЖ» сенатор Российской Федерации, председатель Комиссии СФ по информационной политике и взаимодействию со СМИ Алексей Пушков говорил о западных экспертах, проверявших результаты крымского референдума 2014 года, о водной блокаде и в целом об антироссийской пропаганде, которую ведут западные политики и соседнее государство.

ГЛОБУСЫ И САМОЛЁТЫ

– В адрес Москвы регулярно звучат обвинения в преследовании части жителей Крыма, прежде всего – крымских татар и украинцев, за их религиозные убеждения, правозащитную и журналистскую деятельность. В частности, публикуются результаты виртуальных мониторингов, которые свидетельствуют о постоянном ухудшении ситуации с соблюдением прав человека в Крыму. Заметим, именно виртуальных, ведь их авторы ни разу не ступали на территорию полуострова. Что мешает им приехать и лично убедиться в том, что эти обвинения безосновательны?

– Я бывал в Крыму и не заметил никаких признаков притеснения кого бы то ни было. Более того, в отличие от украинского периода, сейчас в республике действуют три официальных языка: русский, украинский и крымскотатарский. Власти Крыма уделяют межнацио-нальной политике повышенное внимание – с тем, чтобы ни у кого не возникло ощущение предвзятого отношения к какой-либо этнической группе. Такого рода обвинения, на мой взгляд, – это составная часть информационной деятельности против России и Крыма как её неотъемлемой части. И ведут её те, кто многое потерял от исторического воссоединения. Прежде всего это руководители антироссийской эмиграции крымскотатарского происхождения, которые находятся в Европе, выступают в Европарламенте, пишут петиции и старательно делают вид, будто проблема нарушения прав человека в Крыму действительно существует. Собственно, их основная задача – постоянно привлекать внимание к этой теме, потому что в противном случае они просто никому не будут интересны.

– Помимо вышеназванных деятелей, есть ряд других политиков, журналистов, западных парламентариев, негативно оценивающих ситуацию на полуострове, при этом, повторюсь, они ни разу здесь не были. Своё нежелание приехать в Крым они оправдывают тем, что Россия якобы препятствует деятельности в регионе международных миссий, наблюдателей и экспертов…

– На самом деле никто не запрещает посещать Крым. Более того, в 2016 году на полуостров приезжал спецпредставитель генсека Совета Европы швейцарец Жерар Штудман, я его неплохо помню – мы с ним не раз встречались и в Москве, и в Страсбурге. Он достаточно объективный и квалифицированный международный чиновник. По заданию генсека Совета Европы Штудман отправился в Крым и подготовил доклад о положении дел на полуострове, в котором выдвинул к нам ряд претензий, но в целом дал гораздо лучшую картину, чем пытались создать представители Украины в Совете Европы и в ПАСЕ. И именно поэтому доклад был фактически проигнорирован на Западе, да и в самом Совете Европы.

– Что касается поездок, то Крым неоднократно посещали депутаты французского парламента, на выборах разных уровней присутствовали международные наблюдатели, в том числе из ряда европейских государств. Да, это не представители официальных властей стран Евросоюза, но это видные общественные деятели, политики, эксперты. И ни разу они не говорили о каких-либо фальсификациях, дискриминации, нарушении прав человека.

– Кстати, в 2014 году ведущие западные социологические службы – Gallup, Pew Research Center и GfK – направили своих экспертов в Крым для перепроверки результатов референдума. И все они пришли к выводу, что подавляющее большинство местного населения действительно выступило за воссоединение с Россией. Они дали более низкие показатели, но и эти цифры отразили волю абсолютного большинства жителей Крыма. После чего тема «сфабрикованных результатов» референдума практически исчезла со страниц западных СМИ и из риторики политиков: всем стало ясно, что подкрепить эти утверждения просто нечем, нет ни цифр, ни доказательств.

– Полуостров за эти годы действительно посетили делегации из разных уголков мира, и никто из гостей не получил негативных впечатлений. Собственно, именно на так называемую народную дипломатию Крым делает ставку, раз уж официальное сотрудничество пока не представляется возможным. Есть ли, на ваш взгляд, какой-то результат этой работы?

– Усилия всегда дают результат, а контакты в любом случае полезны. Тот же Ялтинский международный экономический форум – важное мероприятие, которое показывает подлинное лицо Крыма и открывает его внешнему миру. Но, на мой взгляд, самое главное здесь – фактор времени. Постепенно в мировом общественном сознании утверждается мысль, что Крым – часть России. Это и в самом начале было очевидно, хотя тогда на Западе об этом редко говорили публично. Но некоторые отваживались. Помню, в апреле 2014 года я приехал в Париж, где должен был выступать перед комитетом по международным делам Национальной ассамблеи Франции. И в первый же день, включив телевизор в гостинице, услышал интервью известного французского политика, который сказал: «Крым? Да Крым же русский, все это знают». Это был Жан-Люк Меланшон, который в 2017 году стал кандидатом в президенты от левых сил и набрал почти 20% голосов. Кстати, бывший президент Франции Валери Жискар д’Эстен мне как-то сказал в личной беседе: «Послушайте, все всё прекрасно понимают, я вам больше скажу: когда Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль ехали в 1945 году на Ялтинскую конференцию, у них совсем не было ощущения, что они едут на Украину». Такая своеобразная ироничная форма признания российского статуса Крыма.

БЕЗ ПРАВА НА ПРАВА

– «Крымский журнал», кстати, тоже взял на себя дипломатическую миссию. Мы выпускаем англоязычную версию издания, которую презентуют за рубежом – на различных международных площадках и конференциях. Стараемся рассказывать иностранцам о том, как в действительности живёт и чем дышит Крым. Есть ли смысл в этой работе или нас всё равно не услышат?

– Услышат. Не сразу, не все, но постепенно услышат. Мне кажется, очень важно рассказывать о том, как себя чувствуют, о чём думают, чего хотят и на что настроены крымчане. В республике живут два миллиона человек, которые имеют право на собственное мнение, на выбор страны, чьими гражданами они хотят быть. А также, между прочим, право быть услышанными на международных площадках, и я эту позицию всегда отстаивал. Например, в Совете Европы, ПАСЕ не раз заслушивали представителей Косово, хотя половина планеты так и не признала его самостоятельным государством. В Совете по правам человека ООН заслушивали жителей Донбасса, который считается частью Украины, хотя, по сути, Украина отторгла его от себя. И они рассказывали о бомбёжках, которым подвергались, об увечьях, смерти близких. Конечно, эти факты на Западе знать не желают. Но, во-первых, мир состоит не только из Запада, во-вторых, даже там есть люди, которые готовы слышать правду о происходящем.

– Тем не менее все эти эксперты и правозащитники не спешат признать, что у крымчан есть права, которые, кстати, регулярно нарушаются, и отнюдь не Россией…

– Помню, мне в том же Совете Европы говорили, что не могут отправить в Крым миссию, потому что не признают его частью России. На что я отвечал: «Вы же заявляете, что боретесь за права человека! Так вот, в Крыму два миллиона жителей, поезжайте и узнайте, соблюдаются их права или нет. От вас никто не требует признания или непризнания, только внимания к человеческим проблемам». А в ответ одно и то же: мы не поедем, потому что не признаём. Это порочный подход. Поэтому и необходима народная дипломатия.

Когда я слышу, что представитель Крыма выступал на конференции в ООН, а ему пытались помешать украинские делегаты, то думаю, что это не должно пугать. Важно, что люди заявляют о своём существовании и своих правах. Важно, что в мире знают: крымчане отстаивают своё право на пребывание в России. Даже если Европа и США на официальном уровне делают вид, что этой темы не существует, своим присутствием на международных площадках, информационной деятельностью вы доказываете, что вас надо слушать, что вы как жители Крыма имеете право заявлять о своей позиции и доносить её до международного сообщества. Уверен, эта деятельность постепенно будет давать и уже, надо сказать, даёт результаты.

– Кстати, главный редактор «Крымского журнала» Мария Волконская как раз один из тех представителей полуострова, которые выступают на международных площадках, в частности, в ОБСЕ, и не понаслышке знает, как в Европе могут игнорировать мнение крымчан. Но сложность не только в том, чтобы быть услышанными! Зачастую даже попасть в Европу жителям полуострова невозможно. Нас не пускают, не выдают визы, препятствуют журналистской деятельности…

– И это сознательная дискриминация крымчан, демонстрация того, что Европа не одобряет их выбор. Я бы даже сказал, определённая форма наказания и одновременно давления на крымчан. Считаю подобные действия противозаконными, они противоречат принципу защиты прав человека, нарушают право людей на свободу передвижения. Не пуская жителей Крыма в ЕС, Евросоюз изменяет собственным принципам и не выполняет международные обязательства. Люди не должны страдать из-за политических споров и лишаться права на свободное передвижение, на поездки к родственникам, знакомым, друзьям и просто в туристических целях. Надеюсь, рано или поздно эта политика изменится.

– К слову о нарушении прав. Сейчас в Крыму на фоне острого дефицита воды крайне раздражённо реагируют на заявления Киева о том, что обеспечение полуострова водой проблема исключительно «государства-оккупанта». Разумеется, она будет решена, но почему международные организации предпочитают не реагировать на такое вопиющее нарушение фундаментального права жителей Крыма?

– Думаю, международные организации молчат, потому что они давно сделали выбор не в пользу прав человека и верховенства закона, а в пользу геополитики. Это относится и к ПАСЕ, и к Парламентской ассамблее ОБСЕ – двум организациям, в которых я работал и которые хорошо знаю. В 2014 году большинство западных делегатов в обеих ассамблеях поддержали государственный переворот в Киеве, встали на сторону новых властей Украины, какими бы они ни были. Тогда произошла совсем скандальная история в ПАСЕ: когда мы предложили осудить украинские ультранационалистические ксенофобские и неонацистские партии, взяв за основу схожую резолюцию Европарламента 2011 года, из 200 с лишним человек, которые находились в тот момент в зале, проголосовали в нашу поддержку всего 50. Остальные отказались осудить неонацистов! Потом те немногие, кто поддержал нашу резолюцию, подходили ко мне как к главе делегации и признавались, что им стыдно за своих коллег. И было за что: это и есть предательство принципов, которые якобы начертаны на знамёнах Совета Европы, – верховенства закона, норм демократии и прав человека. Возобладала циничная геополитика: неважно, что происходит на Украине, её надо поддерживать, потому что она против России. Такая позиция в итоге привела к введению санкций против нашей делегации в ПАСЕ. Тогда мы решили в знак протеста покинуть Парламентскую ассамблею. Затем в течение пяти лет не участвовали в её деятельности, пока с нас не сняли санкции и не предложили вернуться без всяких условий и ограничений.

– То есть не стоит и пытаться взывать к международным институтам в этом вопросе?

– Поднимать тему можно. Наши делегации должны озвучивать вопрос водоснабжения Крыма на международных площадках и говорить о том, что люди имеют право на свободный доступ к водным ресурсам. Но следует понимать, что западные государства будут поддерживать водную блокаду полуострова, пусть и не признавая это вслух. Просто в расчёте на то, что это повлияет на настроения крымчан, ухудшит обстановку на полу-острове. Они автоматически поддерживают Украину, что бы она ни делала. Когда украинские националисты сожгли людей в Одессе, нам заявили, что пожар возник сам по себе. Вот и вся реакция. То есть рассчитывать на поддержку международных структур нельзя, нужно озвучивать проблемы, но решать их самостоятельно.

НА ДВА ЛАГЕРЯ

– 2014 год провёл явную черту, разделив отечественных политиков на два лагеря. Одни готовы жертвовать личными благами ради интересов страны и не считаются с санкциями и ограничениями, другие прямо поддерживают Запад и отличаются откровенно антироссийской риторикой. Какой из этих путей правильный?

– Прежде всего вторых неизмеримо меньше, чем первых, и это показательно. Однако был ли у руководства России выбор перед лицом западной операции по превращению Украины в антироссийский форпост к югу от наших границ? С учётом создавшейся в 2014 году ситуации на Украине, где произошёл государственный переворот, российское руководство поступило абсолютно верно, когда откликнулось на волеизъявление народа Крыма. В противном случае на полуострове произошла бы драма не меньшего масштаба, чем в Донбассе. А Крым превратился бы в «непотопляемый авианосец» США на Чёрном море. Обратите внимание: Джозеф Байден ещё в 2016 году заявлял, что Крым мог бы послужить отличной военной базой для НАТО и непосредственно войск США. Однако теперь этот сценарий невозможен.

Пребывание Крыма в составе Украины – это короткий период, связанный с неразберихой спонтанного распада Советского Союза. На мой взгляд, не стоит вопрос, какую позицию должен занимать политик патриотического лагеря. Впрочем, обратите внимание, те, кто критикует воссоединение Крыма с Россией, не позиционируют себя как политики-патриоты. Это люди, которые утверждают, что мы должны подчиниться Западу, отказаться от ядерного оружия, как не раз говорил Ходорковский, перестать противопоставлять себя Соединённым Штатам и полностью сдаться на их милость, выполнять все предписания Европы… Они давно сделали свой выбор в пользу подчинённой, зависимой и слабой России. У них есть свои источники вдохновения за рубежом, есть надежда стать частью глобальной элиты и быть допущенными к мировой финансовой кормушке. Но для политика, который радеет за свою страну, очевидно, что наш конфликт с Западом начался не с Украины, а намного раньше. В любом случае были бы проблемы, санкции, сокращение «Большой восьмёрки» до «семёрки». Россия не то государство, которое может существовать, будучи зависимым от США. Если наша страна не будет самостоятельным центром силы, она перестанет существовать. Поэтому считаю, что для нас единственно возможная линия поведения – продолжать отстаивать национальные интересы, невзирая на давление и санкции, защищать нашу территориальную целостность и отстаивать выбор России и крымчан.

– Невозможно не согласиться с вами. Напоследок продолжите фразу: для меня Крым – это…

– Обострённое ощущение жизни.

 

Анастасия СВИРИДОВА