Александр Ильин-младший: «Если с людьми всё в порядке, значит, в этом месте точно будет хорошо»
Александр Ильин-младший: «Если с людьми всё в порядке, значит, в этом месте точно будет хорошо»
15 марта 2019 - 16:16
Александр Ильин-младший: «Если с людьми всё в порядке, значит, в этом месте точно будет хорошо» 15 марта 2019 - 16:16
Борис Седенко

 

Актёр, музыкант, вокалист и автор песен группы «План Ломоносова» Александр Ильин-младший о рок-музыке, современном театре и улучшении жизни крымчан.
Фото: Михаил Гладчук

Южане зажигательные

– Александр, вы участвовали в одном из первых музыкальных рок-концертов на полуострове после воссоединения Крыма с Россией. Ваш отец снялся в фильме «Крымский мост». Расскажите, как в семье встретили события Крымской весны?

– Большая часть нашей группы находится в списке сайта «Миротворец». И как раз это связано с участием в «Крымфесте». Про отца не знаю – у нас достаточно аполитичная семья, никто в политику не лезет. Ситуация показывает, что крымчане рады возвращению в Россию.

– До сих пор не все российские артисты решаются приехать в Крым. Зато ваша группа уже в четвёртый раз выступает на полуострове, у вас были съёмки в Крыму. Знали, что придётся столкнуться с давлением, какими-то санкциями?

– Честно говоря, когда мы в Крым ехали выступать на рок-фестивале, я себе и представить не мог, что в дальнейшем могут возникнуть какие-то проблемы. Рок-фестиваль – это общение музыканта со зрителями, это не политическое какое-то действие. На Украине сами что-то додумывают и накручивают. То, что нам запретили туда въезд, я считаю полной чушью. И самое главное – это бесполезно. Это никак не решит проблем, которые они создают себе. У нас на Украине не было ни одного концерта, но люди постоянно пишут нам в социальных сетях и зовут выступить в Киеве, Харькове и где угодно. Но пока мы находимся на «Миротворце», мы никуда не поедем. Это абсолютно не нужный риск.

– На ваш взгляд, каким Крым стал за эти пять лет?

– В первую очередь улучшилась инфраструктура. Мы пока ехали из нового аэропорта, видели, что дороги делают, везде стройки. Важно, что государство помогает в развитии. Да и люди не сидят сложа руки. Я когда в институте учился, каждый год ездил отдыхать к друзьям в Судак. Поначалу вокруг этого места, где мы останавливались, были просто степные просторы. Наши друзья, крымские татары, там держали кафешку на четыре топчана. Каждый год они разрастались, пока в итоге не построили там две гостиницы и большое кафе. И не только у них так происходит, а по всему побережью.

– Где-то, кроме Судака, отдыхали? Есть любимое место в Крыму?

– Где я только не был в Крыму. Нравится Феодосия, Ялта, Судак. Но у меня нет конкретного любимого места. Мироощущение такое, что мне хорошо там, где я есть. Везде есть что-то достойное внимания. И в первую очередь меня интересует человеческая составляющая. Если с людьми всё в порядке, значит, в этом месте точно будет хорошо.

– Крымская публика отличается от материковой? Как здесь реагируют на ваши выступления?

– Южане вообще очень зажигательные. Тут легко проходят концерты и публика на ура принимает артистов. На одном рок-фестивале в Крыму сместилось время выступления, и мы вышли играть только в пять утра. Переживали, что люди уже устали от концерта. А нас очень живо встретили, и энергетика была отличная.

Четыре года в «Интернах»

– Вы играете в театре, снимаетесь в кино и сериалах, записываете песни и ездите с концертами по всей стране. Откуда сколько сил?

– Прежде всего это молодость (смеётся). Порой бывает тяжеловато физически, но сама цель вдохновляет и даёт силы. Бездействие ничего не создаст, поэтому ты обязан действовать. Долго раздумывать и раскачиваться – очень шаткая позиция. Идея может потерять актуальность либо прийти кому-нибудь другому в голову.

– А как вы расслабляетесь?

– Честно говоря, стараюсь не напрягаться.

– Расскажите о самом серьёзном и тяжёлом проекте, в котором вам доводилось участвовать.

– Группа – это мой самый долгосрочный проект. Нам уже почти 9 лет. Слава богу, в таких длительных кинопроектах я не участвовал. В «Интернах» где-то четыре года я проработал. Сложности есть всегда, без них не бывает, и главное – что без них и не нужно. Без сложностей нет развития. Ты только с преодолением чего-то можешь развиваться. Это можно проецировать на все аспекты жизни, а не только на творчество. К сложностям необходимо относиться не как к проблеме, а как к вызову, который поднимет тебя на новую ступень.

– С кем по работе проще взаимодействовать – с актёрами или музыкантами?

– И там, и там есть своеобразные люди. Главное – давать им возможность быть тем, кем они хотят. А если начинаешь бороться, ввязываешься в какое-то болото. Ты не можешь пересадить свою голову всем. Лучше строить ситуацию так, чтобы каждый мог оставаться при своих. Тогда проблем не будет. А если ты собираешься действовать бескомпромиссно, значит, необходимо брать на себя ответственность.

– У отечественного театра есть будущее, движение вперёд?

– Конечно, сейчас есть много молодых талантливых режиссёров. Существуют хорошие российские театральные фестивали. Люди со всей страны привозят и показывают такие вещи, о которых сложно догадаться, что можно такое решение придумать и показать. И артисты есть хорошие, не только актёры старой школы, но и молодёжь, бывает, проскакивает. Поэтому, я думаю, всё у нас будет нормально с театром.

– Дома обсуждаете подготовку к роли?

– Чаще всего нет. Редкий случай, когда я играл Роберта Рождественского (в сериале «Таинственная страсть». – Ред.), то советовался с мамой. Она его фанатка, можно сказать, переписывала его стихи, наизусть учила. Поэтому я что-то у мамы спрашивал, ведь она была знакома с той эпохой. Когда в школьном возрасте я был занят в театральных постановках в Московском театре Маяковского, то мне помогал отец. Но наступает момент, когда необходимо самостоятельно пуститься в дорогу. Сейчас, бывает, когда собираемся вместе и что-то по телевизору покажут или на премьеру пришли, то рассказываем о своём впечатлении, каких-то нюансах. Но чтобы получив новую роль, ехать ко всем обсуждать – такого не бывает. Для этого есть режиссёр, у которого свой взгляд.