Александр Голенко: Чтобы быть здоровым, нужно уважать себя
Александр Голенко: Чтобы быть здоровым, нужно уважать себя
09 октября 2015 - 12:01
Александр Голенко: Чтобы быть здоровым, нужно уважать себя 09 октября 2015 - 12:01

Министр здравоохранения Крыма о секрете здоровья и повышении зарплаты 
Недавно назначенный руководитель ведомства откровенно рассказал «Газете» о том, что ценит в людях, почему не согласен с теорией гендерного равенства, поведал свой «рецепт» здоровья и что будет делать, чтобы решить главные проблемы крымского здравоохранения.
Фото: Лидия ВЕТХОВА 

– Я родился в Казахстане. В 1978 году поступил в Карагандинский мединститут, окончил его с отличием в 1984 году по специальности «Педиатрия». Прошёл путь от медбрата до заведующего отделением больницы. А в 29 лет я уже стал главврачом детской больницы города Тимертау.

– Ваши родители медики?

– Мама медик, а отец машинист тепловоза. Обычная советсткая семья.

– А почему стали врачом-педиатром? 

– Не поверите, сам так решил. Тем более вступительные экзамены я сдал очень хорошо – из 25 максимальных баллов набрал 24, из четырёх экзаменов три сдал на пятёрки и один – на четвёрку. И оценка аттестата у меня была – 5. После окончания мединститута я ещё много учился. В университете имени Патриса Лумумбы в Москве – закончил факультет народной медицины, и в военно-медицинской академии имени Кирова в Ленинграде.

– А в Крыму как оказались?

– Пригласили. 8 мая 1991 года я приехал в Керчь. Это было как раз перед развалом СССР. И меня очень впечатлило как в этом городе отмечали праздник Победы, поразил патриотизм местных жителей. У меня было много предложений из других городов Крыма и не только. Звали в тот же Славутич, в 126‑ю медсанчасть. Я выбрал Керчь. Мне дали квартиру. Работал главным педиатром города, потом замначальника гор­здрава, а с 1995‑го года – начальником горздрава. Доработал до тех пор, пока управление не ликвидировали. И после этого приехал в Симферополь заместителем, затем первым заместителем министра здравоохранения.

– Как близкие отнеслись к вашему назначению на новую должность?

– (Вздыхает.) По-разному. Тяжело, тяжело. Сейчас я живу в Симферополе. Жена ещё в Керчи, сын работает в Москве, дочь студентка, тоже учится не в Крыму.

– Не смущает тот факт, что за короткий срок на этой должности у вас было четыре предшественника? Точнее, не пугает?

– Очень много проблем (улыбнулся). Мне это известно как никому. Знаю и всю глубину этих проблем. Поэтому, признаюсь, эта должность для мня – не радость, не подарок судьбы, а, прежде всего, большая ответственность. Но прекрасно понимаю, что в это сложное время не быть вместе с правительством, с коллегами-медиками, с крымчанами, отступить нельзя.

– А синдром «отличника» вам знаком?

– Никогда не стремился получать только отличные оценки. Но что касается работы, всегда стремлюсь делать всё так, как надо. Чтобы не было, прежде всего, стыдно перед собой. Поэтому мне тяжело было решиться на эту должность. Знаю ведь, какое тяжёлое, очень сложное время сейчас в крымском здравоохранении. Отсутствуют профессиональные знания, в том числе и у меня как управленца такого уровня. Приходится на ходу всё познавать. Ведь никакая другая сфера Крыма не претерпела таких кардинальных изменений, как здравоохранение.

– С чего начнёте как министр?

– 2 октября мы впервые подписали три договора на привлечение трёх специалистов по программе «Земский доктор». Мы начали с кадров. Хотя есть разные мнения. Одни говорят, сначала надо построить хорошие здания больниц, оснастить их современным оборудованием, и тогда появятся кадры, которые захотят в них работать. Да, кадры – это и начало, и итог успешной или неуспешной медицинской деятельности. Считаю, что самое лучшее и дорогостоящее оборудование не будет ничего стоить, если на нём не будет работать квалифицированный, знающий специалист. А для того, чтобы в нашем здравоохранении такие появились, надо решить целый комплекс проблем. Согласитесь, никогда в здравоохранении не была высокой заработная плата. Мы относимся к тем странам, которые почему-то все проблемы здравоохранения возложили на медработников. Как будто продолжительность жизни населения, смертность или рождаемость зависят от медиков. Известно же, что общественное здоровье только на 10% зависит от уровня медицины, а 50% – это образ жизни, 20% – генетика и 20% – окружающая среда, в которой живёт каждый конкретный человек. Поэтому, считаю, что кадровый вопрос сейчас самый главный в отрасли. За один день классного врача не выучишь. Чтобы человек просто получил право лечить людей, он должен отучиться не менее 8–9 лет! Естественно, потратить такую часть своей жизни захотят только те люди, которые, как это не высокопарно звучит, имеют призвание к этой профессии. Ведь медицина – это даже не профессия, это образ жизни.

Что касается оборудования, считаю, что неправильно, но у нас почему-то все этого требуют, чтобы чуть ли не возле каждого дома была поликлиника или медпункт. Для чего? Нельзя ресурсы современного здравоохранения растаскивать по медпунктам и кабинетам. Что в кабинете или медпункте можно сделать?! Измерить давление? Это дело не врача, а фельдшера, медсестры или самого гражданина. И лабораторные, функциональные, ультразвуковые, диагностические, рентгеновские исследования невозможно делать в каждом медпункте. И томограф там не должен стоять, поэтому систему здравоохранения надо выстраивать таким образом, чтобы доступность медицинского обслуживания была только на уровне первичного обращения. Простейшего. А более сложный уровень необходимо концентрировать в медицинских центрах, которые могут эффективно работать тогда, когда будут загружены круглосуточно. Поэтому мы сейчас создаём сосудистый и травматологический центры, которые будем оснащать новейшим оборудованием.

– На какой базе?

– Программа модернизации отрасли идёт, но очень тяжело, проблемы приходится решать как объективные, так и субъективные. Мы только сейчас приступили к ремонту помещений для этих центров. Многое зависит не от нас, а от нормативной базы, которой у нас не было ранее. А решения были приняты без предварительного анализа той или иной проблемы. Поэтому сейчас их приходится менять. Это всё затягивает выполнение программы модернизации здравоохранения, которая должна быть завершена к концу года. К тому же надо решать проблему информатизации отрасли. Тем более когда мы так стремительно вошли в страховую медицину.

– Будучи в Украине, крымские медики много говорили и мечтали, чтобы она была у нас.

– Говорили, но никогда не работали в этой системе. А сейчас пришлось буквально с колёс. Мы запрыгнули в поезд страховой медицины, который в России уже на всех парах несётся 21 год (с 1993 года), не имея ни опыта, ни знаний, ни материально-технической базы для этого. Поэтому, конечно, сложно всем. Даже поменять психологию нашего гражданина. Он получил страховой полис и решил: раз я застрахован, значит, надо использовать своё право на медицинское обслуживание. И масса людей решили использовать своё право одновременно. Именно утром, именно в тот день, когда им хочется. Конечно, будут очереди в поликлиниках и больницах. А медицинских работников не хватает. Если один врач должен принять 40-50 человек в день, то в итоге мы его «добьём» окончательно. Он же живой человек, а не робот. Мы сейчас работаем над решением проблемы очередей в поликлиниках.

– Вопрос об увеличении зарплаты, точнее, окладной её части крымских медиков уже решён?

– Да, принято постановление Совета министров Крыма об увеличении доли фиксированного уровня должностного оклада медработников на 45%. И сейчас он будет составлять 52-55% от общего заработка. До этого у нас было от 35 до 45%.

– Что это даст конкретному врачу?

– При страховой медицине больница не получает средств из бюджета. У нас же до сих пор даже медики не могут понять это. Бюджет финансирует лишь отдельные направления медицины: политуберкулёзные учреждения, психиатрические, противоспидные, станции переливания крови, наркологию. Вся терапевтическая, хирургическая, онкологическая, скорая медицинская помощь финансируется за счёт средств обязательного медицинского страхования, где медицинские учреждения выполняют роль исполнителя медицинских услуг, медицинской помощи. И за это получают деньги. Сегодня каждой больнице, конкретному врачу надо обосновать, почему такие средства необходимо было потратить на лечение данного пациента. Если же больница не сработает так, как надо и не получит достаточно средств от страховой компании, ей нечем будет выплачивать зарплату персоналу, не на что содержать транспорт, медицинское оборудование, закупать медикаменты, питание и т. д.

– А что для вас лично будет самым сложным в должности министра?

– Успеть. Потому что плохо делать я не люблю и не хочу. А хорошо сделать в этой ситуации сложно.

– Свободного времени в ближайшей перспективе у вас явно не будет.

– Его нет вообще. Я никогда не знал, что можно в таком ритме работать как работаю сегодня.

– А когда свободное время было, чем увлекались, хобби было?

– Прежде всего, общался с людьми. Люблю спортивные мероприятия. В большой теннис играл. А сейчас успеваю только зарядку утром сделать. Вместо пробежек стали прогулки. Был президентом Федерации волейбола Керчи. Наша команда участвовала в соревнованиях на Кубок президента среди ветеранов.

– А домашним хозяйством занимаетесь?

– Нет, (смеётся). – Люблю отдыхать, читать.

– Какие книги нравятся?

– Сейчас на чтение у меня тоже нет времени. А в детстве был записан в три библиотеки одновременно, на отдых брал с собой книги, и читал их сутками. Очень люблю документальную литературу, историческую. У меня стремление узнать что-то новое есть всегда.

– Много лет вы прожили в Керчи. Не скучаете по морю? Заядлым рыбаком стали?

– К сожалению, нет. Выезды на рыбалку – это были всего лишь редкие эпизоды в период жизни в Керчи.

– То есть уху приготовить не сможете?

– Человек, наверное, может всё приготовить, и, вообще, всё сделать. Если захочет. Но у меня нет таких «творческих» желаний. И никогда не было (смеётся).

– Значит, кухня, домашние дела – исключительно епархия вашей жены?

– Конечно, нет. Во‑первых, мужчина должен гладить себе рубашки сам. Я это делал всегда и сейчас тоже.

– Теперь понятно, почему вы всегда, что называется, при параде.

– А мне кажется, наоборот. Времени сейчас катастрофически не хватает даже на себя.

– Все мы родом из детства. Ваше самое яркое воспоминание детства какое?

– Не вспомню. Мужчины менее чувствительны, менее эмоциональны, чем женщины. И вообще, как говорила моя покойная тёща, мужчина – это заготовка под человека. А человек – это женщина. Поэтому у меня нет, например, такого, что я очень чего-то хочу. Для женщин такие желания – само собой разумеющееся.

– Вы оптимист?

– Чем отличаются врач, педагог и священник – люди трёх профессий, которые, наверное, наиболее важны для человека, от остальных? Тем, что все проблемы врача должны оставаться за дверью его кабинета. Пациент не должен ощущать, кроме своих проблем, ещё и проблемы того врача, к которому он пришёл с надеждой на излечение, на помощь. А если пациент к своим проблемам прибавит ещё и неурядицы врача… Это недопустимо. Поэтому свои проблемы надо держать в себе. Да, отразится на здоровье. А вот чтобы этого не случилось, надо стараться во всём видеть хорошее. Даже в плохом. Одни говорят, что стакан наполовину пустой, другие, что наполовину полный. Для меня он наполовину полный.

– А руководитель вы строгий? Если не правы, можете признать это?

– Трудно оценивать самого себя. Думаю, что руководитель я не жёсткий. И признать свою неправоту могу. Но иногда бываю взбешён (смеётся). – Это всё естественные человеческие качества. Хотя гнев и считается одним из людских пороков. Увы, грешен человек.

– Вы верите в Бога?

– Верю.

– А что, в первую очередь, цените в женщинах и в мужчинах?

– Во всех людях ценить надо порядочность, честность, доброту и способность любить.

– Вас предавали? И как вы реагировали?

– Предавали всегда всех. В той или иной степени. По-другому не бывает. Реагировал по-разному. Но чувство мести – не совсем моё. Оно убивает, вредит, прежде всего, человеку, которого предали. Желая отомстить, он сам себя разрушает.

– Автомобиль водите? Быструю езду любите?

– Очень люблю водить. Если есть возможность ехать не быстро, не еду. Если надо наоборот, быстро, то, конечно, еду.

– Вы всё просчитываете наперёд?

– Нет. Всё просчитать невозможно.

– Делите работу на мужскую и женскую?

– Согласно теории гендерного равенства, все должны быть равны, и в выборе работы тоже. Но я не совсем согласен с этим. Если углубиться в философию, то мужчина и женщина – это практически разные существа. Для женщины некоторые вещи очевидны, и она не может понять, почему мужчина этого не понимает. Да потому, что это ему не дано. Точно так же есть вещи, которые женщина не может понять. И когда идёт объединение двух разных пониманий, получается результат. Есть миф о том, что когда-то люди были андрогинами. Человеческий организм, вообще, самый сложный и неизведанный.

– Путешествовать любите?

– Любил бы, если бы для этого была возможность – временная и материальная. Я бы ездил в гастрономические туры. А если серьёзно, путешествовал бы и, в первую очередь, интересовался жизнью обычных людей той или иной местности или страны. Обязательно бы пробовал их пищу. Мне это интересно. А ехать в какую-то страну и искать там … борщ… Я этого не понимаю.

– А напитки какие любите?

– Все (смеётся). А самый лучший напиток – это вода. Но, как правило, самым вкусным является то, что вредно. Раньше, в молодости, очень любил пиво. И керченская рыба этому способствовала. Сейчас не могу отдать предпочтение никакому напитку или блюду. Если в детстве не ел кашу или свёклу, то сейчас могу.

– О чём мечтаете?

– Я человек приземлённый, ни о чём не мечтаю (шутит).

– А на родине, в Казахстане, хочется побывать?

– Я бываю там. Слава Богу, есть у меня и папа, и мама. По-прежнему, живут в городе, где я родился – Щучинске. Каждое лето в Крым приезжает моя родная сестра, недавно только улетела в Казахстан. Кстати, казахская степь очень похожа на природу Керченского полуострова.

– Вы вспомнили кумысолечение, а в Крыму планируете развивать его?

– Конечно. Наш крымский потенциал для всей России просто неисчерпаем. Надо использовать наши уникальные природные возможности, бальнеологические. Кроме пляжного туризма, у нас есть всё, например, для развития грязелечения. Минеральные источники в Крыму тоже есть. А кумыс сегодня производит лишь одно предприятие. И наш противотуберкулёзный санаторий «Старый Крым» использует кумысолечение постоянно. Надо привлекать инвесторов, чтобы всё это развивать и восстанавливать.

– А какое ваше кредо, девиз по жизни?

– Как говорил Сократ: «Я знаю, что я ничего не знаю».

– Рецепт от министра здравоохранения: как быть здоровым?

– Чтобы быть здоровым, нужно, прежде всего, уважать самого себя. Физическая активность человека, его жизнелюбие, вообще, отношение к жизни зависит от этого. Основным источником здоровья является собственное восприятие себя. Некоторые всю жизнь бегают по врачам, не пытаясь при этом хоть что-то изменить в своей жизни.

– Или всю жизнь морят себя разными диетами. Кстати, к диетам как относитесь?

– Мой девиз – всё есть яд, всё есть лекарство. Только доза определяет, будет ли вещество ядом или лекарством. Во всём должна быть умеренность. Переедание – это же порок людской. А пост, который предписывает нам религия, он ведь не для того, чтобы похудеть, а чтобы человек почувствовал, что может, прежде всего, управлять собой, может обуздать сам себя.

– Может и не ко времени, всё-таки задам вопрос: вдруг придётся уйти с поста, очень огорчитесь?

– Почему вдруг? С этой должности придётся уйти в любом случае (смеётся). А когда это случится, раньше или позже? Я совершенно об этом не думаю.

– Считаете, что всё приходит к нам в нужное время и в нужном месте?

– Я не в полной мере фаталист, конечно. Придерживаюсь принципа: делай, что должно и будь, что будет.