62 минуты над землёй парил в Коктебеле рекордсмен первых Всесоюзных планёрных испытаний
62 минуты над землёй парил в Коктебеле рекордсмен первых Всесоюзных планёрных испытаний
01 ноября 2015 - 20:40
62 минуты над землёй парил в Коктебеле рекордсмен первых Всесоюзных планёрных испытаний 01 ноября 2015 - 20:40
Ирина Гуливатая

1ноября 1923 года в Коктебеле, на хребте Узун-Сырт (гора Клементьева), открылись первые Всесоюзные планёрные испытания. И с этого дня с этого места началась история отечественного планеризма.
Планёр «Макака» на состязаниях в Коктебеле. 1923 г. airwar.ru

Учившийся у грифов 

Открытие удивительных особенностей горы Клементьева чаще всего приписывают Волошину (иногда – Айвазовскому). На самом деле то, что хребет Узун-Сырт (таково исконное название горы) идеально подходит для парящих полётов, установил внук Айвазовского – лётчик Константин Арцеулов. Сам Арцеулов так описывал своё знакомство с Узун-Сыртом: «В 1908 году я был вынужден оставить по болезни морскую учёбу и приехал в Отузы (Щебетовка. – Авт.), где жила моя мать. Я готовился в Академию художеств и одновременно строил планёр. В то время я был увлечён изучением парящего полёта птиц, мечтал добиться его и на планёре. Целыми днями бродил я по горам восточного Крыма, наблюдая парящий полёт грифов и выискивая подходящее место для опытов с планёром. Вот тогда и привлёк моё внимание Узун-Сырт, протянувший свой длинный хребет между двумя долинами. Этот отличный барьер для северных и южных ветров и морских бризов создавал устойчивые восходящие потоки обтекания. В 1916 году я был начальником истребительного отделения Качинской авиашколы, и тогда я прилетел в восточный Крым уже на своём «ньюпоре» и с воздуха ещё раз обследовал горы, удобные для парящих полётов. Узун-Сырт я счёл для этого лучшим». Что же касается знаменитой истории о том, как Волошин на горе подбросил шляпу и увидел, что она парит в воздухе, то всё так и произошло, но только поэт был там не один.

Подробность
В честь погибшего лётчика 

С 1924 года Узун-Сырт стали называть горой Клементьева. В тот год на вторых Всесоюзных планёрных испытаниях 28‑летний лётчик Пётр Клементьев на своём планёре «Комсомолец» совершил 22 полёта. Во время двадцать третьего его планёр треснул, сложились оба крыла, и лётчик разбился, упав с высоты 500 метров.

«Мы с поэтом Максимилианом Александровичем Волошиным шли из Коктебеля пешком в Феодосию. И по дороге, рассказав ему о парении, о восходящих потоках, я предложил подняться на гору Узун-Сырт. Мы поднялись на гору. Я предложил Волошину бросить в поток шляпу. Он её бросил. И против ожидания она не упала вниз, а, наоборот, поднялась кверху, перелетела через наши головы и упала где-то сзади нас… Волошин был в восторге», – вспоминал Арцеулов.

Арцеулов в Боткинской больнице. 1923 г.  legendary-aircraft.blogspot.ru

Десятка смелых 

В 1923 году в Москве решался вопрос о первых Всесоюзных планёрных испытаниях. Совещания о том, где именно их лучше провести, проходили в… Боткинской больнице: там со сломанной ногой и раздробленной рукой лежал Константин Арцеулов, разбившийся при испытаниях истребителя Ил‑400.

«Едва Константину Константиновичу полегчало, в больницу потянулись посетители. Арцеулов давно рассказывал, что в Крыму, близ Феодосии, есть хорошее место для испытаний и парящих полётов планёров. На импровизированных совещаниях в больнице решено было провести испытания планёров в Коктебеле. Под председательством Арцеулова создали организационный комитет, и то, что его председатель лежал на больничной койке, никак не мешало делу», – вспоминал лётчик Сергей Люшин.

Все десять планёров, участвовавших в первых испытаниях, были построены в Москве. В Крым их в разобранном виде доставили на поезде, который прибыл в Феодосию ночью 27 октября 1923 года. Планёры перегрузили на подводы и на лошадях увезли в Коктебель. На крутом горном повороте подвода с одним из них опрокинулась, аппарат оказался сильно повреждён и выбыл из состязаний. Остальные девять планёров быстро собрали и через два дня подготовили к испытаниям. Правда, лётчики, впервые увидевшие Узун-Сырт, были несколько обескуражены.

«Когда я привёз планеристов в Крым, в Коктебель, они были поражены. Там же невысокие холмы, абсолютно безлесные, а они ожидали высоких гор, с которых можно далеко улететь», – рассказывал Константин Арцеулов. Но вскоре лётчики поняли, что в горах главное не высота.

Сергей Королёв в разработанном им планёре «Коктебель».
Рядом лётчики Сергей Люшин (слева) и Константин Арцеулов (справа). Крым, 1929 г.

От «Буревестника» до «Макаки» 

1 ноября 1923 года на горе Узун-Сырт был поднят флаг первых Всесоюзных планёрных испытаний. Сами полёты начались 3 ноября. Всего состоялось 35 полётов общей продолжительностью 2 часа 5 минут 30 секунд. Многие из них были очень короткими и не очень удачными. Например, вышедший на старт первым планёр «Буревестник» под управлением пилота Леонида Юнгмейстера продержался в воздухе всего 49 секунд. Следующие попытки были удачнее, но всё равно не продолжительны. А 9 ноября «Буревестник» потерпел аварию, в этот же день упал и планёр «Макака» (названия летательным аппаратам подобрали с выдумкой). Планёры «Маори», «Стриж» и «Парабола» БИЧ‑1 и вовсе не смогли оторваться от земли, планёр «Арап» совершил единственный недолгий полёт, а при следующей попытке у него подломилось крыло. На фоне всех этих трудностей и неудач, закономерных для первопроходцев, рекордный полёт Юнгмейстера на планёре А‑5, сконструированном Арцеуловым, выглядел настоящим чудом. (Сам Арцеулов ещё не оправился от травм, ходил с тросточкой, поэтому как лётчик участия в испытаниях не принимал.) А Леонид Юнгмейстер 15 ноября стартовал на планёре А‑5 с крутого южного склона. Оказавшись в воздухе, он не стал планировать, как обычно, по прямой, а, сделав разворот, полетел вдоль склона.

«Над нами он прошёл на высоте нескольких десятков метров. Все бывшие на Горе (планеристы часто называли Узун-Сырт просто горой, но именно с большой буквы. – Авт.), увидев, что парящий планёр бесшумно поднимается вверх, пришли в неописуемый восторг: кричали, махали руками, подбрасывали шапки, всячески проявляли радость. А пилот продолжал летать восьмёрками, забравшись уже на сто метров над местом взлёта. 41 минуту 10 секунд Юнгмейстер провёл в воздухе, а затем спланировал в долину», – вспоминал Арцеулов.

В последний день испытаний, 18 ноября, Юнгмейстер продержался в воздухе 1 час 2 минуты и 30 секунд. Так был установлен первый советский рекорд продолжительности парения. На VI Всесоюзных планёрных состязаниях, в 1929‑м, очередной рекорд (уже более 4 часов) установил 22‑летний Сергей Королёв на своем планёре «Коктебель».